Я ощущаю чужое присутствие, чужой взгляд. Капли пара рассеиваются. Мутная пелена спадает, позволяя реальности проступить четче.
Я напряженно вглядываюсь в смутные очертания. Различаю темную фигуру. Я еще надеюсь на игру воображения, на бурную фантазию, на дурацкую случайность.
А может, это Артем? Вломиться в чужую комнату вполне в духе Джокера. Хотя он мог и не знать, что я тут. Бродил по дому. Натолкнулся на спальню, решил заглянуть.
Но тогда… где Захар? Куда пропал? Парень бы не оставил брата без присмотра, особенно сейчас.
Дыхание перехватывает. Под ребрами разливается кипяток.
Я пытаюсь позвать на помощь. Не выходит. Горло сдавливает железный обруч, мешает глотнуть кислород.
Пар практически исчезает со стекла, только я ничего не способна разглядеть, больше уверена, будто прежде видела мрачный силуэт. Реальность теряется в окружающей меня темноте.
Лихорадочная дрожь пробегает по телу, сотрясает изнутри. Предчувствие надвигающей опасности обрушивается на плечи.
Я цепенею, а потом вскрикиваю, когда массивная мужская ладонь прижимается к стеклянной поверхности.
- Захар, - выдаю сдавленно.
Нервная улыбка растягивает мои губы."
"Я вижу высокую и крупную фигуру. Четко. До боли. Тьма отступает и трусливо жмется в стороне, когда он делает шаг вперед, показывается мне. Теперь я могу разглядеть лицо.
Но уже не надо, нет смысла.
Я и так знаю. Достаточно короткого взгляда на ладонь, на длинные пальцы. Эти руки настолько часто меня касались, дотрагивались везде, позабыв про стыд.
- Прости, что напугал тебя, - говорит Захар.
Стеклянная стенка приглушает звук его голоса, однако я все равно прекрасно различаю фразу.
Кажется, парень хочет сказать что-то еще, но его губы сжимаются в одну линию, челюсти напрягаются, а в глазах вспыхивает адский огонь. Зрачки расширяются, зеленый цвет напрочь поглощен пылающей чернотой.
Он подается вперед и утыкается лбом в стекло. Дышит тяжело и шумно. Широкая грудь рвано вздымается, вены на шее разбухают и напрягаются.
Зверь. Дикий и голодный хищник. Жадно втягивает воздух, точно способен уловить мой запах даже так. Ноздри раздуваются и трепещут. Кадык судорожно дергается.
Я смотрю на него, и во рту моментально пересыхает. Странное чувство. Пугающее. Как будто он меня заражает, передает собственные эмоции, заставляет мою кровь забурлить. Или я просто пытаюсь убежать от правды?
Нас разделяет такая тонкая преграда. Хрупкая.