Все документы пропали.
- Подожди, - напрягаюсь. – Но разве такое возможно?
- Занятное стечение обстоятельств, - хмыкает Захар.
- Допустим, его отчет исчез. А куда подевались материалы расследования? Должны были остаться свидетели. Люди же помнят, с чего это началось, что они изучали, по какой причине запечатали башню.
- Сбой системы уничтожил файлы, - отрывисто заявляет парень. – Удобно, да? Ничего не сохранилось, причем именно по этому конкретному делу. Бумажные копии тупо испарились. Люди, которые были напрямую задействованы в расследовании, путались в показаниях.
- Подозрительно.
- Еще как, - сумрак сгущается в зеленых глазах. – Отец погиб через несколько месяцев после той находки. Остальные и слово боялись сказать. Полиция по случайности вышла на нить, ведущую в Маяк. Дед заставил их землю зубами разрывать, до упора копать. Но все без толку. Доказательств не осталось. Ни электронных, ни печатных. А те, кто имел доступ к расследованию, ничего не проясняли, путали следы.
- Твой дед наверняка мог надавить на этих людей.
- Он был бы рад такому шансу, но трупы тяжело допросить, - мрачно оскаливается Захар. – Когда стало ясно, что информация про находку моего отца может всплыть, свидетели стали погибать. Без насилия. Кто-то от сердечного приступа, здоровье вдруг резко сдало. Кто-то в аварии, просто не справился с управлением тачки.
Выходит, отец Захара не единственный из погибших в «Клетке». Были и другие, причем много, просто те смерти не вызвали резонанса, оказались обставлены, словно гибель по естественным причинам.
- Что же он мог там найти? – шепчу сдавленно.
- Я мечтал лично обыскать Маяк, хотел осмотреть каждый угол, а потом понял, важнее забрать тебя из универа, чем изучать башню. Доверил задачу Демиду. Но план сорвался. Никто не стал врубать освещение в ночь награждения. Объявили тревогу.
Перед глазами возникает лицо Арины. Я смотрю прямо в дуло пистолета и сама этого не осознаю.
Проклятье. Как избавиться от жутких воспоминаний?
Меня передергивает. Теперь даже горячие ладони Захара на моих плечах не дарят ощущение защищенности. Холод расползается под кожей, паника затмевает мой разум.
- Соня, - говорит парень и крепче сжимает мои руки. – Я здесь. Всегда рядом. Я закрою от любой опасности.
Я улыбаюсь. Слабо. Рассеянно. Робко. Я очень хочу верить ему, но понимаю, всего не предугадать.