Парень возникает рядом, берет меня за руку, переплетает наши пальцы в единое целое.
- Мы пообщаемся на тему дисциплинарных взысканий позже, - вкрадчиво заявляет Харитонов. – А пока что вам нужно посетить кабинет ректора.
Захар чуть сильнее сжимает мою ладонь, после отпускает и делает шаг вперед.
- Не вам Громов, - отрезает Харитонов. – Господин ректор распорядился немедленно пригласить к нему госпожу Орлову.
- Мы пойдем вдвоем, - чеканит Захар.
- Исключено.
- А я не спрашивал, - мрачнеет парень.
- Университет заинтересован в безопасности госпожи Орловой не меньше вас. Уж поверьте, никто не хочет новых инцидентов. Такая шумиха никому престижа не добавит.
- Я иду с ней, - твердо заявляет Захар.
- Нет, Громов. Вам придется подчиняться правилам. Либо по доброй воле, либо насильно. Хотите прямо сейчас отправиться в карцер? Я вам это легко устрою.
Захар молчит. Хмурит брови.
- Все хорошо, - роняю тихо. – Это же просто разговор с ректором.
Парень склоняется и выдает мне на ухо:
- Я найду способ тебя защитить.
- Я знаю, - киваю и обнимаю его.
А после нам все же приходится разойтись.
Я отправляюсь в кабинет Громова-старшего.
+++
- Молодец, девочка, - заявляет ректор, едва за мной закрывается дверь, и мы остаемся наедине.
Я молча занимаю отведенный мне стул.
- Если ты рассчитываешь на защиту или на особый иммунитет, то зря. Никаких поблажек не последует, - продолжает Громов-старший. – Я ничего не сделаю для твоей защиты. Охрану с твоих родных тоже сниму. Ты потеряла все свои бонусы, когда пошла против меня.
Сердце сковывает холод. Лихорадочная дрожь пробегает вдоль позвоночника. А потом я стараюсь отключить эмоции.
- Вам же наплевать, - говорю глухо. – На мою жизнь. На моих близких. Вам люди вокруг абсолютно безразличны. Вы знаете, что удар направят на Захара. Я уже никакого интереса не представляю.
Ректор молчит."
"- Вы любите своих внуков, но делаете все, только бы они об этом не узнали. Почему? Вы считаете, любовь позорной слабостью? Вам проще вызывать ненависть? Или страшно признать правду?
- Так похожа, - чуть слышно роняет он, едва двигает губами.