На других рабов смотришь с сочувствием и жалостью, хотя ты и сама рабыня, но тебе не чуждо сопереживание. Я заметил это и раньше, могли заметить и другие, поэтому к тебе проявляют интерес.
— А я полагала, это из-за вашего спора с императором.
— Споры о женщинах у императора с подданными происходят часто, этим уже никого особо не удивишь.
— Да уж.
— Расскажи о том, кто твои родители.
Неожиданная смена темы. Причем тема для меня скользкая. Хорошо хоть Соул свечку не спешит доставать. Есть возможность для маневров.
— Мой отец был ремесленником. Для заработка лепил в основном горшки, но мог и скульптуры создавать, они тоже ценились. Мама… она ушла от отца, когда мне было четыре года. Я ее толком не помню.
— Он не рассказывал о ней?
— Нет. После ее ухода папа вообще особо мной не занимался и не общался. Расставание с мамой его сильно подкосило.
— Ты говоришь об отце в прошедшем времени. Когда он умер? Во время захвата?
— Нет, задолго до. Он ушел, когда мне было шесть. Так и не пережил разлуки.
— Соболезную.
Кивнула, но не верю, что последнее слово генерал сказал от души. Я думаю, у него ее вообще нет. Столько смертей на его руках. Я думаю, смерть для него вообще нечто повседневное и не стоящее особых переживаний.
Надо уводить от себя внимание.
— А кто ваши родители?
Генерал в ответ только усмехнулся, пожелал мне хороших снов и отвернулся. Пф-ф. Индюк надутый. Да и так понятно, что он из какого-то их древнего воинского магического рода.
Глава 21
Утром подниматься пришлось очень рано. До рассвета. Мой уставший после вообще всего организм просыпаться упорно отказывался. Я там пыталась как-то собраться, но в процессе прилегла на подушки и снова задремала. Что удивительно, Соул не стал меня пытаться окончательно разбудить, облив ледяной водой, и вполне самостоятельно позавтракал рядом с моим сонным телом, а потом и вовсе взвалил себе на плечо и донес до своего боевого коня.
Проснулась резко. Солнце уже встало над горизонтом.
— А почему стоим? — зевая и сонно жмурясь, спрашиваю я.
— Ждем, когда дорога освободиться, — спокойно отвечает генерал.
Прищурившись, вглядываюсь в даль.
— Ого! Куда это они все?
Впереди нам навстречу идет толпа. Да и мимо уже тоже проходят. Военные дисциплинированно расступились и рассредоточились вдоль дороги.