— Интересно, каким образом ты собираешься вписаться в обычные стандарты?
С ее лица сбежала фальшивая улыбка, с которой она вошла в это аскетичное помещение, напоминавшее Даниэлю армейские казармы.
— О, полагаю, что так же как я вписалась в этот мир.
Было что-то такое в ее голосе, что смутило Даниэля, какая-то горечь, которую он не ожидал услышать. Это заставило его усомниться, что ей нравилось принадлежать к миру отца, а он знал мало военных столь же способных, как она.
Тайлер проворчал:
— Ты же приноровилась… словом, ладишь с другими контрактниками.
— Но я не наемник, папа. — Джози присела на край армейской койки,[4] стоявшей около противоположной стены, и, согнув одну ногу в колене, обхватила его руками, опершись ступней о матрац. Покачивая другой ногой, она выдала отцу один из тех серьезных взглядов, что всегда затрагивали что-то такое в Даниэле, с чем он не хотел бы иметь дело. — Меня никогда не вербовали на военную службу.
— Ты — лучший наемник, чем другие девяносто девять процентов во всей армии.
Она пожала плечами и повернулась к Даниэлю лицом, при этом сквозь её майку цвета хаки можно было различить очертания ее небольшой, но соблазнительной груди.
— Как Вулф и Лизи?
Ему потребовалась секунда, чтобы среагировать на ее вопрос, в отличие от реакции на обольстительную притягательность ее тела.
— Они ждут ребенка.
Примитивное мужское напряжение наполнило его, пока он ждал ее вопроса о Хотвайре.[5] Она явно отдавала предпочтение компании этого мужчины во время их последней миссии.
Не обращая внимания на его напряженность, ее личико — как у шалуна-эльфа — осветилось улыбкой, сделав его чертовски сентиментальным для той, кто так здорово разбирается в бомбах.
— Хотвайр не говорил мне. Они, должно быть, только что узнали.
— Вы так часто общаетесь?
Ее бледно-зеленые глаза потеплели, что вызвало у Даниэля желание ударить по чему-нибудь.
— Он помогал мне с компьютерными курсами.
Мускулы Даниэля резко сократились, приготовившись к бою, хотя для этого не было ни одной видимой причины.
— Он мне никогда не упоминал об этом.
— Вероятно, из-за того, что знает, как я тебе не нравлюсь.
— О чем ты говоришь?
Это она-то ему не нравится? Да он хотел ее больше, чем любую другую женщину.