И не знаю зачем, но я его там закрыла. Сразу же, пока не опомнился. Широко улыбнулась, когда он обернулся и увидел меня, махнула рукой и побежала прятаться дальше.
Эйфория опутала сознание, сердце колотилось как бешеное, а на губах блуждала счастливая улыбка, пока я неслась по коридору в поисках нового убежища. И раз уж он идёт по запаху, то на бегу трогала пальцами каждую ручку и стены. А забежала я в итоге обратно в наш с ним номер. Как забежала, так и оказалась в плену стальной мужской хватки. Как схватил, так и прижал к стене рядом.
— Поймал. Теперь придётся расплатиться… — вкрадчиво проговорил Роман, нависнув сверху, а продолжил совсем тихо: — Что ты знаешь о наказаниях, принцесса?
Прижал собой, гипнотизируя пылающим медью взором улыбающуюся меня. Его ладонь властно легла мне на горло, слегка сдавливая. Но в этот раз я не испугалась.
— Что они бывают очень даже приятными, как оказалось, — прошептала на выдохе всё с той же улыбкой, подаваясь вперёд к нему всем телом.
Мужчина слегка ослабил хватку, склонившись ближе, так, что смогла уловить его дыхание.
— Хорошая девочка, — похвалил он в явном обещании, продолжая испытывать на прочность мою выдержку.
Пальцы вновь и вновь медленно скользили по груди, и… всё. Он больше ничего не делал! Ничего! Когда мне хотелось так много. И поскорее. Но он медлил. И это промедление стало подобно настоящей пытке. Даже когда он подцепил застёжку лифа, раскрывая его, ничего не изменилось.
— Хватит, — попросила в настоящей мольбе.
Ещё бы меня кто послушал.
— Ну, так останови меня, сокровище, — продолжил он на своей волне.
И я хотела. Честно. Чтобы продолжал. Несмотря на то, что неспешность касаний сводила с ума. Доводила меня до приступа эмоциональной несдержанности. Хотелось побить Романа и вместе с тем притянуть к себе ближе, впиться в губы со всей разбуженной им во мне ненасытностью. Возможно, укусить до крови. Чтобы понял, как мне сейчас… хорошо. Чертовски хорошо. Несмотря на то, что плохо. И этот раздрай приговорил мою выдержку крепко спать.