Мы с ним расстаемся из-за детей. Я родить ему не могу, а он отцом стать очень хочет. Во-от и… - подвывает, как плакальщица на похоронах. Хотя ритуал надо было провести еще четыре года назад: закопать нашу неудавшуюся любовь и поставить огромный деревянный крест на могиле. Мне казалось, я сделал это, но нет... Воскресла, как зомби. Сидит рядом, разлагается, подванивает. Отравляет воздух, под кожу забраться пытается, кровь заразить. Но прошло то время, когда меня так легко можно было обмануть.
– Бумеранг, дорогая, - хмыкаю, вдавливая педаль газа, когда загорается зеленый свет.
- Ты мне позволишь дочек увидеть? – сипло спрашивает и подается ближе ко мне. - Хоть на расстоянии?
- Нет, Даша, - неосознанно повышаю скорость до критической отметки. - У тебя нет детей, заруби себе это на носу. Приблизишься к ним – я тебя уничтожу.
- Не пытайся меня запугать, уже ничего не страшно... Ты ведь и так это сделал. Четыре года назад.
Она шумно вбирает носом воздух и впивается пальцами в лямку сумочки. Брендовой, но не последней модели. Если не ошибаюсь, на мои деньги успела купить, когда мы еще были женаты. Я никогда не ограничивал ее в финансах и не следил, на что она тратит. До того момента как родились лапочки - и нам срочно потребовалась большая сумма.
- Вам? Тяжело? – ору на весь автосалон, и стерва вздрагивает.
На секунду отвлекаюсь от дороги, чтобы пристрелить нежеланную пассажирку злым, пристальным взглядом. Она серьезно считает себя мученицей?
- Понимаю. И мне так стыдно за то, что я сделала, - плачет, но ее слезы давно для меня ничего не значат. Просто вода. Лишь бы обивку сиденья не замочила, а остальное пофигу. - Я просто испугалась тогда.