Обернувшись на звук, она ловила челюсть где-то у пола, наблюдая, как из тумана в одном месте то и дело высовываются, а затем ныряют обратно седые головы эльфов, видимо, старейшин, и блондинистая голова одного нахального умника. На лицах «ныряльщиков» было написано райское наслаждение.
— Похоже, кто-то забил косячок, и теперь его вштыривает не по-детски, — пробормотала в изумлении Вика.
Как подступиться к живому туману и вызволить из него попавших в западню эльфов, она понятия не имела.
— Вам нужно лишь пожелать, почтенная жрица, — раздался рядом мужской голос, и Вика резко обернулась: за ее спиной, оказывается, уже собрался народ, а ближе всех стоял тот эльф, который отдал ей своего коня.
Вика подавила вздох. Отменить желание… Было бы, что отменять. Ладно, как там он сказал? Пожелать? Как бы поточнее на этот раз сформулировать желание, чтобы не попасть впросак? На ум ничего толкового не приходило.
— Да чтоб вас, — с досадой выругалась Вика и наставила на туман указательный палец.
Туман вздрогнул, сжался и… за несколько секунд втянулся в палец Вики.
— Эт-то что? — повернулась она, ошарашенная, к эльфу.
— Ваш приказ выполнен, почтенная жрица, — тщетно скрывая усмешку, сообщил тот.
— Да уж… Так и не пожелай ничего, — пробормотала Вика.
Альберт ощущал необыкновенную легкость в теле. Хотелось петь, дурачиться, хватать за хвосты обнаглевших фиолетовых троллей и зеленых гномов и вообще радоваться жизни.
— Отпусти, — знакомым голосом потребовал один из гномов, когда Альберт изловчился и ухватил его за бороду, — Альб, чтоб тебя! Отпусти мою ногу!
Альберт вздрогнул, недоуменно моргнул. Правда, нога. Причем явно не гномья. Он разжал руки и растерянно посмотрел вверх, все еще сидя на корточках.
— Арнольд? Что?..
— Я тебе не советую ссориться с новой жрицей, — с ехидцей в голосе сообщил друг. — Она, оказывается, многое умеет.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — цветисто выругался Альберт, подскакивая.
— Избранная, — все с той же ехидцей сообщил Арнольд.
Альберт поморщился. Избранная. Чтоб ее! Он даже думать обязан о ней с почтением! Как же он ненавидит людей! А особенно одну мерзкую человечку!
Жрица стояла перед домом совещаний в окружении его подданных. Одетая для подобного места чересчур вызывающе, в какое-то короткое открытое платье, она улыбалась и что-то втолковывала одному из эльфов, внимательно слушавшему ее.