Видеть ее очень странно для меня, а слышать смех тем более. Этот дом привык к тишине. Я никого сюда не приводил, ни друзей, ни тем более женщин. Это моя личная обитель. Оборачиваюсь к портрету жены. Испытываю странные чувства. В душе шевелиться что-то похожее на угрызения совести. Как будто изменять ей собрался. Кто-то скажет, что это не нормально, испытывать такое к женщине, которая умерла 10 лет назад, возможно, он будет прав. Только это моя реальность. Ведь я именно поэтому никого сюда и не привожу, потому что здесь я могу предаваться воспоминаниям и жить нашим с Аленой прошлым.
Привезти сюда Веронику было сложным решением. Я вообще не могу разобраться сам, что я к ней испытываю. Именно поэтому я так осторожно начинаю эти отношения. С одной стороны, она первая женщина, которая вызвала во мне неподдельный интерес за все эти годы. Она напоминает мне Алену, и именно это меня беспокоит. Я осознаю, что искать образ умершей жены в совершенно другой женщине очень неправильно. По отношению к ней, прежде всего.
Поэтому я решил привезти ее сюда. Чтобы себя понять. Только, кажется, запутался еще больше. Я в полной растерянности. Снова смотрю на портрет жены и мысленно обращаюсь к ней:
— Если бы ты не покинула меня, там мог бы бегать сейчас наш сын, ему даже лет было бы столько же.
Вдруг слышу за спиной тихие шаги. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил Веронику. Резко поворачиваюсь, она смотрит на меня в упор. В глазах вижу испуг. Немудрено, наверное, это странно выглядело. Черт.
— Тебя долго не было, — тихо говорит она.
— Да, я немного задержался.
— Это твоя жена? — догадалась, значит. То, что она обратила внимание на портрет, понятно.
— Да, — честно отвечаю я, — как я тебе говорил, она умерла десять лет назад, — не знаю, что еще добавить.
— Что с ней случилось? — спрашивает Вероника. Голос ее немного дрожит. Это плохо. Я надеялся, что этот разговор пройдет при других обстоятельствах, но жизнь есть жизнь.
— У нее был рак, — отвечаю я, — мы поздно узнали, она пережила несколько операций, но это не помогло.
— Мне жаль. Ты ее очень любил?
— Да, — честно отвечаю я.