У меня в душе неожиданно поднимается такая злость!
— А ты решила, что имеешь право решать, кому жить, а кому уже хватит? Не много на себя берешь? — гневно спрашиваю я.
— Нет, — самоуверенно заявляет она, в меня впивается ее полный ненависти взгляд, — он все равно с тобой не будет! На хрен ему сдалась такая невзрачная баба! Да как у него вообще на тебя встал! — я вижу ее искаженное лицо. Только сейчас обращаю внимание — от былого блеска не осталось и следа. Выглядит она печально. Растрепанные волосы, поломанные ногти, неопрятный наряд.
— Я б тебе сказала как, но не хочу выдавать секретов, и они не в размере сисек! Тебе просто не понять! — снисходительно говорю я. Разворачиваюсь к Егору, он придерживает меня за руку, и мы идем к подъезду. Видимо, Лариса все же решает оставить последнее слово за собой, потому что я слышу в след ее вопль:
— Ненавижу вас всех! Ненавижу тебя, Егор! Я тебя любила и ждала! А ты выбрал эту суку! — я оборачиваюсь, дальше все происходит очень быстро.
Натаха поднимается, отряхивая пальто.
— Вот, — говорит она, — давно хотела ее заткнуть. Разоралась тут! Все настроение изгадила. Это тебе за торт, шалава! — зло говорит она, обращаясь к Ларисе. — Ну, чего встали, ментов кто-нибудь вызвал? — вопрошает Натаха.
Костя стоит с открытым ртом.
— Ну, ты даешь, дорогая! Я опять в шоке!
— Отомри! Давай, звони своим бывшим коллегам. Скажешь им, что твоя девушка только что обезвредила особо опасного преступника! Пусть мне орден выпишут.
— Я тебе сам и орден, и медаль выпишу! Может, еще работать в органы пойдешь?
— А ты отпустишь? — улыбается Натаха.
— Нет, пожалуй. Я тебя лучше к себе в личную охрану возьму.
Напряжение немного отпускает. А я чувствую безумную усталость, которая наваливается на плечи. Егор подхватывает меня под руку и ведет к лифту. Рядом бежит Антон. Я беру его за руку, потом прижимаю к себе. Лицо у него испуганное.
— Ты как? — спрашиваю его.
— Нормально. Я даже испугаться не успел.