Внутри меня порхали бабочки и ожидание чуда. Когда подъехали к дому у забора стояла полицейская машина и еще две служебные. Улыбка тут же исчезла и внутри все сжалось. Ворота открылись и впустили автомобиль. Я выскочила из него и помчалась в дом, споткнулась на ступеньках и меня поддержала твердая рука Дарива. Бросилась в приемную залу и остановилась как вкопанная. Два полицейских разговаривали с тетками. Все собрались вместе. Даже слуги. Тетки рыдали, утирая лица платками. Их плач казался мне каким-то гротескным и неестественным.
— Что происходит?
Крикнула, приближаясь к полицейским, тяжело дыша и стараясь успокоиться. Но сердце билось в висках и горло сводило судорогой.
— А это кто? — мужчина в форме обернулся ко мне.
— Не важно. С ней можно не говорить. Иди к себе, Ангаахай. Потом я зайду и все объясню.
Старшая тетка кивнула мне на лестницу и совершенно не сомневаясь, что я выполню ее указание обернулась к полицейскому.
— Что значит не говорить?
Я проигнорировала слова Цэцэг и схватила мужчину за плечо.
— Я Ангаахай Дугур-Намаева. Жена Тамерлана. Я хочу знать, что происходит!
Лицо полицейского вытянулось и пробрело скорбное выражение. И мне захотелось его ударить. Не надо на меня так смотреть. Так как будто…не надо!
— Ооо, мне очень жаль. Очень.
— Чего вам жаль? Что вы здесь делаете?
Я выдохнула и боялась сделать еще один вздох.
— Вам нужно будет поехать с нами…На опознание.
— Что?
Я не понимала его и чувствовала, как становятся ватными мои ноги и немеют пальцы.
— Ваш муж погиб. Его машину нашли в километре от аэропорта. Она полностью сгорела. Фрагменты тела уже доставлены к экспертам. По предварительным данным ваш муж был застрелен, а потом сгорел в автомобиле. Батыр Дугур-Намаев сейчас в больнице в коме. Мне жаль…мне очень жаль, но вам надо поехать с нами и опознать тело…то, что от него осталось.
Пока он говорил я слегка пошатываясь смотрела на его рот, на то как тонкие губы произносит эти жуткие слова, выговаривают самый ужасный приговор, калечат мою жизнь, раздирают мое сердце, выкручивают мои кишки.