– Я не нашла, чем зажечь свечи, поэтому пришлось дожидаться в темноте.
Розе показалось, что служанка облегченно выдохнула. Наверное, сидение в темноте со стороны действительно могло выглядеть странным."
"Вскоре девушка принесла несколько зажженных свечей и расставила по комнате. Затем спросила, нужно ли что-то еще, и быстро ушла. Все это время она ни разу не взглянула на сидящего в кресле мужчину. Хорошо играет! Любой на месте Розы мог бы поверить!
– Уже поздно, – попыталась намекнуть Роза. – Думаю, вас ждут где-нибудь в другом месте.
Мужчина даже ухом не повел на такое замечание. Он как сидел неподвижно, так и продолжил сидеть, не сводя с Розы взгляда. Это начинало нервировать!
– Я не помню своего имени, – произнес он внезапно, отчего Роза, только что поднесшая ко рту чашку с молоком, едва не облилась. Сердито посмотрев на него, она вздохнула.
Кажется, кто-то не намерен сдаваться.
Глава 4
Роза едва не взорвалась от досады, но усилием воли подавила желание швырнуть в человека чашку с молоком. Вот еще, она не собиралась переводить отличный продукт!
– Послушайте, – терпеливо заговорила она.
Не успела она договорить, как ей пришлось замолчать. А все потому, что мужчина поднялся, оперся на столик руками и резко приблизил к ней лицо. Ее взгляд сам по себе пробежался по толстым рубцам, а потом остановился на серых глазах, центр которых был таким черным, что казалось, будто эта тьма способна выплеснуться через край, поглотив собой весь мир.
– Что? – спросила она чуть смущенно, судорожно сглатывая и усиливая хватку на чашке. – У меня что-то на…
– Я не лгу, – внезапно произнес человек. – Я не знаю твою мать. Меня никто не видит и не слышит. Я не помню своего имени.
Он произносил каждое слово так, будто вбивал гвозди. Роза моргнула раз, другой, а затем медленно поставила чашку на стол и подняла руку.
– Прекрасно, – произнесла она и положила ладонь на лицо собеседника.
Человек не рассердился. Он лишь сел обратно и озадаченно на нее посмотрел.
– Я не могу представиться.
Роза раздраженно цыкнула и сложила руки перед собой, сплетая пальцы. На коже все еще ощущалось тепло чужого тела. По всему выходило, что человек очень даже материален.