Так не лучше ли избежать всего этого, просто умерев? Тебе нужно просто сделать это, и он будет полностью свободен, – продолжало ласково шептать порождение Бездны, вводя Розу в своеобразный транс.
Роза сама не поняла, как начала кивать. Беатрис говорила верные вещи. Райлан страдал, значит, нужно было сделать хоть что-то, чтобы прекратить это. Если ее смерть может помочь, то она с радостью умрет.
– Молодец, – прошептала тьма губами мачехи и протянула ей нож.
Роза моргнула, осознавая, что успела встать. Опустив взгляд, она посмотрела на нож.
«Ему больно. Я должна ему помочь. Я должна умереть. Ему сразу станет лучше».
Эти и другие подобные слова раз за разом повторялись у нее в голове, словно мантра.
Под этот несмолкаемый шепот она протянула руку и взялась за нож. Снова взглянула на израненного Райлана. Тот умоляюще на нее посмотрел. Кажется, он что-то даже сказал.
Что, хотелось спросить ей, но горло неожиданно сдавило.
Стиснув рукоять, Роза принялась размышлять, как лучше покончить с собой.
Перерезать вены? Пока она будет истекать кровью, Райлана не отпустят, а это значит, что он будет страдать еще дольше.
Ударить себя в живот? От этого мгновенная смерть тоже вряд ли наступит. Вроде нужно целиться в печень, тогда все произойдет быстрее, но Роза никак не могла вспомнить, с какой стороны находится нужный орган.
Оставалось только одно – горло.
Розе казалось, что с перерезанным горлом человек должен умереть очень быстро.
Губы Райлана складывались в какие-то слова. Роза вдруг подумала, что хочет услышать его. Может быть, подойти ближе? Да, наверное, так и надо сделать. Тогда она сможет понять, что он шепчет.
Первый шаг был очень трудным. Розе казалось, что ее сдерживала сама реальность, не давая приблизиться к возлюбленному. Каким-то образом удалось сделать второй шаг, потом третий.
К сожалению, прикоснуться к Райлану она не могла. Создавалось ощущение, что между ними прозрачная стена из уплотненного воздуха.
Райлан смотрел на нее сверху вниз и продолжал что-то шептать разбитыми в кровь губами. В его глазах клубилось отчаяние и невыносимая боль, а еще мольба.
– Что? – кое-как вытолкнула из себя Роза, внезапно осознавая, что держит нож у своей шеи.
– …ста, ум… – донеслось до нее обрывочное.
Роза прислушалась, пытаясь разобрать слова. Она даже про свою смерть почти забыла, но настойчивый шепот, буквально умоляющий ее как можно скорее умереть, стал невыносимо громким.