Арфель расстегнула мелкие пуговички на рукаве и закатала его. Старичок в изумлении воззрился на бинт:
– О? Неужели под тканью кровавый плющ?! Я помню, Алсри Туманная была настолько сильной колдуньей, что узы ша-раарти не смогли подчинить ее себе!
– Подчинить?! – вскрикнула Арфель и в испуге отдернула руку.
– Вы подчинены своему то-соэлену ровно в той же степени, что и он вам. Это как весы: если на одну чашу положить камень, то, пока на второй не окажется такой же вес, равновесия не будет.
Тяжело вздохнув, Арфель попыталась уточнить:
– А кто начинает первым? Если у нас сейчас равновесие, то кто его может нарушить первым?
Милорд Авиер пожал плечами:
– Кто угодно, но учтите: если вы не получите откат, то лишь оттого, что ждете ребенка. Но он, откат, настигнет вас после родов. Обязательно. Эти узы не только соединение самых подходящих характеров (вы же не верите в наличие души у оборотней, верно?), но еще и самый строгий судья.
– А если он?
– То к нему. Эти узы на самом деле очень близки к тому равноправию, за которое ратуют столичные маги-практики. У них ничего не выйдет, конечно, но затея хорошая, да. – Старик меленько покивал."
"Каэль, до этого сидевшая как мышка, тут же выпрямилась и возмущенно спросила:
– Что значит «не выйдет»?!
Сделав пару глотков фруктового вина, старик снизошел до ответа:
– Среди магов-практиков много женщин, а наши боевики никогда не поставят их вровень с собой.
– А вы бы пошли? – прищурилась Каэль.
– Конечно, я же не боевик, любой маг-практик стоит выше меня.
– Не талантливых? – улыбнулась Арфель.
Милорд Авиер рассмеялся:
– Нет, в нашем деле талантов нет. Только крепкий зад, плохое зрение и объемный мозг – чтобы ничего не затекало во время заучивания информации и чтобы не было мучительно больно из-за потерянной остроты глаз. Так-то.
На мгновение в гостиной повисла тишина.