Но, я надеюсь, нид Энтан не соврал.
– На тему?
– Что он даст мне жить так, как я хочу. – Травница прикусила губу.
– Не хочу тебя расстраивать, – вздохнула госпожа Хемм. – Но, скорее всего, он просто не хотел ловить нас по всей Империи.
Арфель пожала плечами и задумчиво сказала:
– Может быть, а может быть, и нет. Если он покажет меня кому надо, а потом отошлет куда-нибудь? Есть же в Сером Доле столица? А значит, есть и провинция. Тебе, конечно, будет тяжело и скучно, и, когда ты решишь уехать, поверь, я не обижусь.
– А собственнический инстинкт будущей жены князя Луны?
Травница подняла руку и выразительно погладила скрытый манжетой браслет.
– Думаю, жить она хочет не меньше меня, – усмехнулась госпожа Льефф. – Может, нам не сразу удастся уехать в глушь. Но даже надежда, даже крохотная, полумертвая надежда на это делает меня чуть-чуть счастливой.
Госпожа Хемм была из понятливых и потому не стала выдавать несколько бесценно-логичных замечаний. Время покажет, кто где прав.
– Вы и правда быстро, – удивился Ричард, когда девушки вышли на крыльцо.
Вышли и замерли, потому что на досках разлегся самый крупный из хранов. Он лениво дернул левым ухом и так же неторопливо поднялся, подошел к Арфель и отерся боком о ее бедра.
– Вы ему понравились, леди Льефф-Энтан, – рассмеялся Сайрен. – Теперь не отойдет от вас весь путь.
– Он красивый, – улыбнулась Арфель.
– Ни один хран не причинит вам вред, – посерьезнел оборотень. – Даже если вы нападете первая. Они позволят вам убить их, леди.
Травница передернулась и, чтобы скрыть это, запустила пальцы в густую шерсть храна. Пес мгновенно рухнул обратно на крыльцо и подставил пушистое пузо.
– А кто тут такой красивый? А кто такой сильный? У кого самые белые зубы? – принялась расспрашивать храна травница. – Всегда мечтала о собаке, если честно.
– Считайте, что теперь у вас их целая стая, – усмехнулся Сайрен.
На морде храна отразилась вселенская обида, и тин Шторм заливисто расхохотался:
– Уверен, леди Льефф-Энтан, вам удастся его приручить.
– Он не туповат, – травница погладила храна между ушей, – посмотрите, Сайрен, какие ясные умные глазки. Вот только ухо драное, самый боевой?
– О, боевитее его никого и нет, – еще больше развеселился тин Шторм. – Хорошо, что он с нами.