Если бы у травницы было больше времени, она бы с удовольствием рассмотрела изящный узор. Все немногие книги, хоть сколько-то освещающие быт Серого Дола, говорили о том, что эта арка была построена в то время, когда оборотни только обустраивались на новом месте.
– Время последних наставлений, – усмехнулся Сайрен. – Смотрите только вперед, леди Льефф-Энтан. Смотрите только на своего то-соэлена. Что бы ни происходило между вами, для окружающих вы едины. И это вопрос не вашей безопасности, а безопасности ваших друзей.
– Главное – вовремя сказать, – выдохнула Арфель.
– Вы первая ша-раарти за последние пять сотен лет, – тин Шторм развел руками, – память предков сильна в оборотнях. Но этикета и прочей ерунды это не касается. И да, брак между Илуором нид Льефф-Энтаном и Астарой рид Аверрим еще не был завершен. Именно вы сейчас самая главная самка в стае.
Каэль поперхнулась смешком, но промолчала.
– Кто-то захочет это оспорить? – сухо уточнила леди Льефф-Энтан.
– Вы ждете ребенка, и это уже можно различить. – Сайрен выразительно повел носом.
– Тогда вперед, – коротко ответила травница.
Поднеся к лицу тонкое запястье, она глубоко вдохнула тонкий аромат своего особого масла. Когда-то этот рецепт ей передала мама. Хотя в той вариации масло было почти ядовитым.
Вдох, другой, третий. В голове кристальная ясность и покой. Она готова увидеть то, что для нее приготовил Илуор. Она готова встретиться с его невестой.
Набросив капюшон на голову, Арфель сделала первый шаг, и в этот же момент у самых ее ног материализовались волки. Они пристроились рядом с ней, подстроились под летящий шаг травницы, и этот своеобразный почетный караул придал ей уверенности.
Пусть ее не допускали на балы и приемы, пусть скрывали от светского общества – мама и нанятые учителя вбили в леди Льефф-Энтан умение скользить над полом так, будто она ничего не весит и касается ступнями земли лишь из прихоти.
Арка явно имела какие-то магические свойства: сквозь нее не получалось рассмотреть площадь. Но, как только Арфель прошла ее насквозь, она оказалась под прицелом нескольких тысяч глаз.