А после того, как мы очистили Серый Дол от ирит-ши… Знаешь, никто не хвалит меня напрямую, но чувствуется иное отношение.
– Как думаешь, ти-Риэл не мог солгать? Точнее, утаить пару адресов?
– Отец-Ворон своей жизнью поручился за надежность сведений, – с этими словами Каэль первой шагнула в открывшийся проем.
Арфель последовала за ней, Арийна стала замыкающей.
– А где они хранились? Просто не носил же он с собой корзинку, верно? – Леди Льефф-Энтан настороженно прищурилась. – Что, если где-то лежат не понадобившиеся семена или… Или что это вообще такое?
– Демонские фрукты, если разведчики не врут, то ирит-ши едят.
"– Я бы хотела изучить ирит-ши, если от них что-то осталось, – заметила княгиня и поприветствовала ожидающих их мужчин.
– Если Ричард поделится, – хмыкнула Каэль и гордо проигнорировала виноватый взгляд Ричарда.
«Ага, похоже, господин целитель сам пришел к нужным выводам, – порадовалась Арфель и, поймав напряженный взгляд своего то-соелена, залилась ярким румянцем. – Да что со мной? Откуда это странное тепло и нежность?!»
Это необычное ощущение не отпускало Арфель. Казалось, что кто-то укутал ее плечи тончайшей и легчайшей шалью – шалью, словно пропитанной душевным теплом. Леди Льефф-Энтан наслаждалась этим ощущением, но одновременно опасалась его.
""Может, это тень рогатой короны? Хотя вряд ли волчьи предки на многое способны, но они не могли ко мне так проникнуться"", – размышляла Арфель.
– Почему все молчат? – страшным шепотом спросила Каэль.
Арийна укоризненно посмотрела на госпожу Хемм и коротко кивнула на князя и княгиню. Те переглянулись, и губы Илуора тронула слабая улыбка:
– Если вам есть что обсудить, никто из нас не будет против.
Поежившись, Каэль честно ответила:
– Вот после такого вступления и мне общаться перехотелось.
Княгине пришлось постараться, чтобы вернуть себе ясность ума. Это тепло, эта нежность… Было невероятно трудно обращать внимание на окружающий мир, когда внутри нее все пело.
– Да, мы обсуждали произошедшее, Илуор. Вы нашли место, где хранились ирит-ши? Я немного обеспокоена тем, что ти-Риэл мог не все разнести по чужим домам.