Перед подругами открылась пустая гулкая пещера, единственным украшением которой был огромный хризолит. Все окружающее пространство было залито зеленовато-желтым светом. Внутри хризолита Арфель рассмотрела черное тотемное древо, чьи изогнутые ветви были покрыты листочками. Откуда-то пришло понимание, что каждый листик – это ныне живущий оборотень. Но среди пышных ветвей прятались и совсем голые, как будто изломанные отростки. «Исчезнувшие стаи», – поняла леди Льефф-Энтан.
– Оно зовет тебя, – уверенно произнес жрец.
Старик положил сухую ладонь на хризолит, и древо будто приблизилось, изогнулось и показало небольшую ветку с крошечным, не до конца распустившимся листочком.
– А этот лепесток – твой ребенок. Здесь, в камне, сокрыта последняя реликвия нашего народа."
"Арфель с трудом отвела взгляд от маленького, трепещущего листочка, и посмотрела на Отца-Ворона.
– Так что же тут происходит? – спросила Арфель, беря себя в руки и отвлекаясь от странных желаний.
Отец-Ворон тяжело вздохнул и опустился прямо на пол. Княгиня, не чинясь, устроилась рядом. Каэль же осталась стоять, ее нервировал темный проход, по которому они пришли. А второй выход и вовсе заставлял ее нервно чесаться.
– Неделю назад мой ученик привел свою подругу. Юная волчица почти не попадалась мне на глаза, зато превосходно вела хозяйство. – Старик покачал головой. – Я даже не заподозрил в юной и услужливой девочке гордую Астару. Сегодня, после визита гонца от Князя, она напала на меня. Я должен был умереть, ни один оборотень не выживет с такими ранами. Но, и слава богам, что Астара рид Аверрим этого не знала, жреца хранит тотемное древо. Я погрузился в целебный сон, но полностью исцелить себя не мог.
– Почему? – удивилась Арфель. – Я чувствую в хризолите много силы.
– Потому что я не мог оставить тебя одну, – старик рассмеялся. – Что значит моя жизнь в сравнении с жизнью моего народа? Ты ведь знаешь, как все исправить?
– В общих чертах, – кивнула княгиня. – Из-за этого я и пришла – души оборотней не видят путь, потому так мало рождается детей.
«Правда, я даже не представляю, как открыть путь для этих душ», – мысленно посетовала Арфель.