В груди ужасно пекло, как будто кто-то щедро сыпанул горячего песка. И обида, исполинская, огромная обида расцветала в душе, заполоняя собой все».
Из воспоминаний Арфель выдернул громкий стук. Кто-то ломился в дверь.
– Открывай, травница, – с рыком разнеслось по первому этажу. – Клянусь Луной, я вышибу эту сдребтову дверь! Ты обязана оказать помощь, женщина."
"«Почему я не приняла снотворные капли?» – вопросила сама у себя травница и направилась к двери. Потому что да, обязана. Не только из-за Соглашения, но и из-за собственных взглядов на жизнь.
– Хватай травы и поедешь со мной. – На пороге стоял один из тех мужчин, что сопровождали Илуора. – У него воспалилась рана, боюсь, до Серого Дола не довезем.
Она коротко кивнула и метнулась к полкам, что заполонили собой стены первого этажа. В простую, но крепкую и вместительную сумку легло несколько склянок с обеззараживающим раствором, свежие бинты и еще с десяток необходимых флаконов.
– Готова, – выдохнула Арфель и поймала странный взгляд своего ночного гостя. Он как будто чувствовал себя виноватым. Хотя, может, так оно и было? Все-таки разбудил среди ночи.
Этот странный взгляд не давал ей покоя, но обдумывать это все не было времени. Запрыгнув в карету, она крепче вцепилась в сумку – кони несли с ужасающей скоростью.
– Мы заняли верхние комнаты в таверне «Белый Гусь», – коротко произнес оборотень.
– Хорошее место, – согласилась Арфель.
Выходя из кареты, она накинула на голову капюшон.
Вихрем взлетев по ступеням, Арфель замерла перед темным залом. Странно, разве оборотни не должны в ужасе метаться по залу, кипятить воду и делать что-нибудь еще, столь же бессмысленное и энергозатратное?
– Я всех разогнал, – буркнул ее проводник. – Иди за мной.
На лестнице, как и на всем втором этаже, царила абсолютная тьма.
– У него светобоязнь, – бросил оборотень.
– Светобоязнь? – переспросила Арфель.
– Какая же ты травница, если не знаешь этого?
– Травница – не целитель, – возмутилась госпожа Льефф. – Редкая трава не переносит свет!
– Вот и считай, что тебя ждет редкая трава, – буркнул оборотень и потянул на себя дверь. – Милорд?
Ответом ему был полный муки стон. Но, что самое странное, внутри комнаты свет был.