— Да еще как целовалась! Прямо взасос! Я думал, они там друг друга съедят! Вот тебе и простые коллеги! А ты говоришь — сплетни!
— Фырк, мне, если честно, глубоко плевать на амурные дела наших хомяков, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более серьезно. — Что там с Сычевым и Волковым? Ты за ними следил, как я просил?
— А-а-а, с этими… — Фырк как-то сразу сник. — Да ничего интересного. Этот твой Сычев сразу после утренней планерки свалил куда-то на своей «карете», и его до сих пор нет. Наверное, опять где-то водку жрет.
— Куда затянуло? — я напрягся.
Фырк как-то странно поежился и отвел свои огромные синие глазищи в сторону. Похоже, сболтнул лишнего. Я решил взять его, что называется, тепленьким.
— Да ладно тебе, Фырк, не притворяйся. Я уже и так понял, что у тебя здесь, в хирургическом отделении, какой-то свой источник, к которому ты постоянно возвращаешься, чтобы подзарядиться.
Фырк упрямо молчал, только хвост его нервно подрагивал. Я понял, что попал в самую точку. Ну ничего, рано или поздно он мне все расскажет. А пока нужно было решать другие вопросы.
— Фырк, скажи мне честно, на сколько по времени ты сейчас можешь покинуть пределы хирургического отделения?
Он немного подумал, потом неуверенно проскрипел:
— Ну, не знаю… может, на час… может, чуть больше. А что?
Час! Этого времени мне вполне должно было хватить.
— Пошли, Фырк, — я решительно направился к выходу. — У нас есть одно очень важное дело.
Мы вместе отправились в сторону торакального отделения, где, как я помнил, после операции на легких должен был лежать Сенька Ветров.
По дороге нас, к счастью, никто не остановил.
— Ух ты, снова на дело! — Фырк, кажется, уже забыл о своем недавнем смущении и теперь с восторгом оглядывался по сторонам.
— И то, и другое, Фырк, — я понизил голос до шепота. — Сейчас мы пойдем к Сеньке Ветрову. Я его осмотрю, а ты — «просветишь». И очень внимательно. Меня интересует, почему его организм отторгает стандартные восстановительные эликсиры.