Ну переместилась она из обычной очереди в «судебную», стала не триста сорок восьмой, а двести восемнадцатой. А жилья как не было, так и нет, причем до сих пор.
— Понятно, — приуныла Аля.
Мы обе замолчали, погрузившись в свои мысли.
— Слу-у-ушай! — вдруг подняла палец она. — Надо папаше сообщить чудесную новость, пусть поможет, хотя бы на первое время.
— И как ты себе это представляешь? Вот так возьму и заявлюсь к незнакомому мужчине?
— Ни хрена себе незнакомый! — всплеснула руками Аля. — Он так-то мамой тебя сделал.
— Аль, ну у нас же с защитой все было.
— Угу, офигенная вышла защита, как я посмотрю, — разозлилась подруга. — И чем защищались, если не секрет?
— Ну чем-чем, резинкой, — пожала плечами я.
— Для волос, что ли? — фыркнула она.
— Очень смешно... — отмахнулась я. — Да и где мне его искать? Каждый день в клубе караулить, что ли?
— Надо будет, и покараулишь. У тебя что, вариантов много?
Вариантов не было, но почему-то при мысли о том, чтобы обратиться к Аполлону, я мучительно почувствовала, как щеки наливаются румянцем.
— Поздно краснеть, — философски заметила Аля, но потом посерьезнела и заговорила с обидой в голосе: — И я не шучу, Мил. Рассмотри этот вариант, серьезно так рассмотри. Он тоже участие принимал, вообще-то. Вот пусть и отвечает наравне с тобой. А то привыкли: дело сделал, и в кусты.
Я сразу увидела: это личное. Оно и понятно, муж бросил Алькину сестру на шестом месяце беременности, и это притом, что у них уже было двое детей. Отец года, чтоб его.
Согласно кивнула и заявила:
— У меня завтра два собеседования, Аль. Авось что и выгорит. Работу найду, уже проще станет. Все хорошо будет.
Только убедить пыталась не ее — себя. Вышло не очень. С того момента, как узнала о малыше, в груди поселилась тревога. Теперь я несла ответственность не только за себя.
Я не стала озвучивать подруге собственные страхи, которые навалились на меня бетонной плитой. Что, если коммуналку скоро купят? Что, если меня будет тошнить постоянно, и я не смогу работать? Что, если и вовсе работу не смогу найти ни за месяц, ни за два? Что, если что-то будет не так с беременностью, и надо будет пить дорогие таблетки или ставить не менее дорогие уколы? И еще с десяток других «если».
Зазвонил Алин телефон.
— Что? Вот блин! Да поняла я, мам, поняла. Скоро приеду.
Она закатила глаза, цокнула языком:
— Как обычно, без меня как без рук. Бежать надо. Ты держись, Мил. Все образуется, вот увидишь. Звони, если что.