С давних времён, ещё до того как на континенте образовались королевства и пришли драконы, богатые алчные маги практиковали замену своего старого тела новым молодым. Какой-нибудь бедняга-юнец, чью душу выселяли в тело старика, погибал через год-два, не успев пожить данную Создателем жизнь, а маг путешествуя из тела в тело даровал себе бессмертие.
Драконы, придя к власти десять тысяч лет назад, строго запретили ритуалы обмена душ, а портальными камнями разрешили пользоваться только высшим правителям драконьих королевств: королям и их десницам.
“Кто-то посмел бросить вызов закону. Глупец! Я же найду его и повешу, — стиснул зубы Роберт, сделав глубокий успокаивающий вздох. — Но позже. Сейчас нужно побыть с женой. Такой странной моей женой, увлечённой переселением душ…”
Адальхарт обвёл взглядом мирно спящую после успокоительного супругу и погладил её кисть.
Какая тёплая, близкая, почти родная… Как бы он хотел чувствовать на себе её ладони, сжимавшие его плечи, но Лера его отталкивала.
Родители Роберта искренне любили друг друга, и когда отец-генерал погиб на войне десять лет назад, мать угасла следом. Они были для него образцом крепкого брака, любви и уважения друг к другу, и потому, как бы не требовался королевству наследник, Роберт не желал брать жену силой. Даже под действием привязки, она глядела на него со страхом и непокорностью. Удивительная женщина. Если между ними нет любви, так хоть пусть будет уважение."
"Но, к сожалению, времени на подтверждение брака было очень мало.
Сэм предложил зажечь свет в покоях Валери, но Роберт понял, что не может положить девушку в другой комнате. Он хотел, чтобы она была безраздельно его и проснулась рядом с ним. Осторожно взял на руки хрупкую женщину и понёс в свою спальню. Лера доверительно прижалась к его плечу, и он ощутил, как в жилах с новой силой вскипает страсть.
Удивительно, но Валери никогда прежде ему не нравилась. Он видел её мельком девочкой лет десяти, когда служил в королевской гвардии младшим офицером, — тогда она была довольно мила, а потом он отбыл воевать и вернулся в столицу уже матёрым генералом, а Валери сделалась язвительной и лживой. Когда он застал её целующейся с герцогом Эскортом, то она в слезах умоляла не говорить отцу.