Сердце от страха забилось у самого горла. — К-конечно н-не подменили… Я просто не могу так! Я… я тебя не люблю!
Роберт ослабил хватку и освободил мой источник от сдавливающей лапы тьмы, но я не зарядила в него магией и не попятилась, выдерживая обжигающий морозом взгляд.
— Я не могу приехать к королю без брачных меток, — зло выдохнул Адальхарт, и голос его прозвучал очень-очень искренне.
— Каких меток?!
— Брачных, Лера! Драконьих меток! Ты не ходила в академию, не знаю, чем ты занималась, если не знаешь о метках! — гневно прошипел он, пронзая меня взглядом,и прижался к моим губам властным поцелуем.
18
Мою грудь наполнил аромат диких холмов. Цветущий вереск одурманил разум, лишая последних капель рассудка. Я раздвинула губы и вобрала в себя горячий, опьяняющий жар мужчины.
Его напор заставлял трепетать и сгорать от жажды. От желания большего. Я хотела ощутить его руки на своей талии, узнать каково это, когда его губы ласкают мою трепещущую грудь и задыхаться от наслаждения.
Мы целовали друг друга, пока не кончился воздух в лёгких.
— Ты уверена, что не хочешь? — хрипло прошептал он, опаляя жарким дыханием мои влажные, алчно хватающие воздух губы.
Наши сердца бились в унисон, близко, и я чувствовала, как их гулкий стук наполняет мою жизнь новым смыслом.
— Привязка… — прошептала я, пытаясь отбросить оковы верескового сладко-горького дурмана.
Мои чувства не настоящие. Они слишком сильные, чтобы быть настоящими! Роберт не мой муж. Я чужая в этом мире, и вообще-то меня могут убить, если разоблачат!
— И ты стойко противишься, как солдат, — шумно выдохнул Роберт, обведя контур моего лица горячим прикосновением и прожигая кипящей лавой серого взгляда.
Адальхарт прикусил мою нижнюю губу, и в кровь снова хлынуло острое возбуждение, заставив плотно сжать бёрдра.
— Потому что это лживые чувства, — сдавленным голосом проговорила я, заставляя себя отвернуться от поцелуя.
— Противен. Но хочу тебя и сделаю так, что ты одежды бросишься мне на шею и не захочешь убегать, — горячо прошептал Роберт в губы, нависая надо мной.
— Скорее умру! — упёрлась ладонью ему в грудь, в то место где под пальцами бледнела еле заметная полоса старого шрама.
Адальхарт, показалось, на мгновение дрогнул.