— Ой, то есть, конечно, вашу…
Ничего себе, парень уже свои выставки организует, какой молодец!
— Я хотела извиниться за то, что мой супруг закрыл вашу мастерскую в академии, кажется… — я закусила губу, силясь вспомнить то, что рассказывала мне про Габриэла Кейтлин.
Мужчина протяжно вздохнул.
— Мне даже не дали забрать работы, арестовали всё помещение.
— Я поговорю с мужем, вам вернут работы, — кивнула я со всей уверенностью.
Роберт не откажет. Пусть только попробует!
— Эй-эй полегче, дружок! — воскликнул Габриэл, когда Анхор резко потянул его вперёд.
— Не забываем о приличиях, молодой человек! — буркнула я псу, и тот смиренно поджал уши.
— Он, наверное, учуял закуски, — усмехнулся Габриэл и кивнул на короб. — А там у вас что? Перекусить захватили?
Коробок и впрямь походил на тот, что можно было взять с собой на пикник, но я помотала головой.
— Нет-нет! Там мои ценные вещицы, которые не могу оставить.
Я заглянула внутрь через щёлочку в крышке — котёночек свернулся клубочком и спал.
Аллея вывела нас к особняку, перед которым раскинулся длинный павильон с витражными окнами, и я сразу забыла обо всём.
— Пойдёмте, покажите мне ваши работы!
— Хм, с удовольствием!
Мужчина подхватил с подноса официанта два бокала с розовым напитком и кивнул, призывая следовать за ним в павильон.
Напиток оказался необычным, немного отдавал цитрусом, и кажется в нём было процентов пять алкоголя, потому как по венам потекло приятное тепло, хотя голова оставалась изумительно ясной.
Приняв приветствие гостей, которые при моём появлении явно вытянули в недоумение лица, я последовала за своим провожатым.
47
— Это я изобразил нежность, — сделав глоток из бокала, Габриэл кивнул на полотно, на котором были изображены образы щенка и девочки, но большое пространство картины занимало розово-голубое очень красивое небо.
— А это я изобразил доверие, — указал Габриэл на жёлто-оранжевое полотно, на котором стояла пара в объятиях.
Картины полнились сочными цветами, блистали яркостью, словно живые. Я таких ярких красок у нас в мире не встречала. А ещё они были явно нарисованы кистью — не магией. Живые картины, в которых художник вложил крупицы своей души мазок за мазком.
— Это очень красивые картины, Габриэл. Я восхищена.
Мужчина усмехнулся и скромно опустил взгляд.
Вот уж скромник! Никогда бы не подумала, что этого дерзкого парня можно смутить.