А потом, резко отстранившись, вышел из комнаты. А я оказалась один на один с его псом.
— Р-р-р! — предупредительно порычали на меня.
— И ты оставишь меня с ним? — крикнула вслед “супругу”, но ответа не последовало.
Рычащий монстр не сводил с меня горящих глаз и угрожающе морщил нос, давая понять, что я ему не нравлюсь.
— Спокойно, дружок, — проговорила я. — Ну да, чужая женщина в доме, но придётся потерпеть. Я не собираюсь тут задерживаться.
Зверь фыркнул и по-хозяйски улёгся у двери, полностью преградив путь.
— Анхор, значит. Можно подумать, я собиралась убегать! Вот и лежи там, хороший пёсик…
Я любила животных, но с детства у меня был страх перед большими собаками. И даже в живописи единственное, что выходило у меня плохо, — это такие вот псы. Большие, мохнатые и особенно чёрно-коричневые!
Я попятилась к огромной кровати и забралась повыше, зарывшись в толстые одеяла, лишь бы подальше от медвежонка-террориста.
Минуты тянулись вечностью. Где же “муж”? Где же лекарь? Лекарю придётся говорить, что болит живот.
Взгляд тревожно скользил по мебели в роскошно обставленной спальне. Небольшой круглый стол, на который я была уложена для подтверждения брака. Ковёр, два кожаных кресла, камин. С каждой стороны кровати стояло по тумбочке. На одной из них — горящая лампа, а на другой — портрет.
Я потянулась поглядеть, кто там изображён. Своего палача узнала сразу, несмотря на то, что на портрете он улыбался. Надо же, он умеет улыбаться! И медвежонок-террорист тоже был тут, растянув мохнатые губы, тоже улыбался, если так можно сказать. Но вот кто была эта темноволосая красавица, которую мой “благоверный” обнимал?! И какого лешего её портрет стоит у супружеского ложа?
Ой, что это со мной? Ревность? Нет-нет, Лера, спокойно, какая разница, на какую леди любуется перед сном чужой муж! Тебя это не должно волновать.
— Проходите, мэтр Леонард, — проговорил мой палач, отворяя дверь.
И я поняла, что обдумывать уже поздно, пора действовать.
В комнату вошёл седой старичок с длинной бородой в чёрном бесформенном балахоне.
Чем-то он походил на священника, только без креста. Уж не отпевать ли меня пришёл?
Мысленно перекрестившись, только бы меня не раскусили, я сползла ниже в одеяла и обречённо вздохнула.