Они же заводили так, что скрыть возбуждение было невозможно. Он и не хотел — пусть Чара видит… пусть понимает…
Повязка, лишившая зрения, обострила чувства. Каждое прикосновение било по нервам похлеще ремня. Руслан уже позволил Чаре больше, чем позволял кому-либо из доминатрикс: она легко и непринужденно перешагивала через его запреты и страхи, для нее не существовало границ.
Эйра не обольщалась на его счет, когда брала на работу. «Ты саб, — сказала она после собеседования, — но это скрыто так глубоко, что я не уверена, что когда-нибудь найдется та, что извлечет наружу все твои тайные желания».
Получается, Чара — та самая? Она ничего толком не сделала, а Руслана уже бьет сладкая дрожь.
Кресло? Металл обжег холодом кожу. Руслан внезапно понял, что едва может дышать, воздуха в легких катастрофически не хватает.
— Рус, — шепнула темнота голосом Чары. — Не бойся, не обижу.
Тихий вздох. Дыхание, отдающее фруктовыми нотками. Влажное прикосновение к губам.
Это… поцелуй?!
— Я сама боюсь…
Он хотел спросить, чего боится Чара, но не смог. Звякнули карабины наручей. Ноги легли в распорки. Страх растворился без остатка, вытесненный стыдом.
Обездвиженный, беспомощный, беззащитный. В паху тянет от нарастающей эрекции. Пробка давит, напоминая о потери «девственности».
От легких прикосновений по коже пробегают электрические разряды. Чара щадит — не бьет, а ласкает. Пуховка перьевого стека, теплые пальчики, влажные губы. Угадывать одно удовольствие.
Все ниже и ниже, к паху. От желания стучит в висках, металл режет ладони в кулаках, сжатых до хруста.
«Коснись… коснись его… пожалуйста… умоляю…»
Тяжелое дыхание мешает звукоизвлечению. Хрипы кажутся фальшивой игрой по натянутым струнам. Вместо долгожданного прикосновения — режущее прикосновение к соскам.
Кожу щекочут капли, стекающие на живот. Лед… Это всего лишь лед. Каждый росчерк — как лезвие кинжала, вспарывающее внутренности. Несколько капель на головке члена… на мошонке… у основания…
Кто сказал, что самое ужасное — это порка? Позвоночник гнется дугой, горло саднит от криков. К холодным каплям добавляются горячие. Парафин? Он течет по бедрам, смешиваясь с ледяной влагой.