— Ой! — Оля вдруг вырвалась из его объятий и схватилась за телефон. — Блин!
— Ты чего опять?
Глядя на нее, Руслан не мог сдержать улыбку: вылитая ведьмочка с всклокоченными волосами и широко распахнутыми глазами.
— Мне позвонить надо! Срочно! Насчет работы.
— Какой работы? — насторожился он."
"— Надеюсь, хорошо оплачиваемой… — пробормотала Оля, набирая номер. — Все, молчи! Илья Сергеевич? Добрый день, это Ольга Чарская. От Эйры, да.
Илья Сергеевич? Работа? Только через его труп!
25
Илья Сергеевич назначил встречу в студии, и Ольга суетливо собиралась, одновременно отбиваясь от нудящего Руслана.
— Оля, зачем тебе работать? Обещал же, что обеспечу…
— С какой стати, Рус? Я не ожидала, что мама так поступит, но садится тебе на шею не планировала. То есть, спасибо, конечно, но я и сама могу зарабатывать.
— Как?! Кем?! Ты же к ЕГЭ готовишься! Кстати, почему не занимаешься с репетиторами?
— Одно другому не мешает. Со следующей недели возобновлю занятия.
— Оля, я против…
Она не дала ему договорить, выставила из ванной комнаты.
«Моя женщина не должна работать».
Ольга улыбалась, суша волосы феном. Собственнические инстинкты Руслана льстили самолюбию. Со вчерашнего вечера он не то чтобы изменился, в его возрасте уже не меняются, но словно выдохнул, перестал относиться к ней с предубеждением.
— Оля! Я же сказал, чтобы ты не мыла посуду!
— И чем ты недоволен? — Она посмотрела на его отражение в зеркале, нанося тени на веки. — Захотела — помыла. Это не преступление.
Забавно наблюдать, как меняется выражение его лица. Опускаются брови, разглаживаются морщинки на лбу — смывается напускная серьезность. Только взгляд остается прежним — теплым, влюбленным.
— Оль, завтракать иди. Я кофе сварил.
Кофе, поджаренные тосты, сыр, джем и омлет. Кажется, Рус забыл, что это она должна готовить для него завтрак. Или просто хотел сделать приятное.
— Спасибо. — Она села за стол. — Мне только кофе.