— Спасибо, не нужно, — мой голос, несмотря на решимость дать отпор, прозвучал неожиданно хрипло. — Я с удовольствием переоденусь сама. Вот только во что?
— Ты в купальне. Здесь одежда не нужна.
Отступив на шаг, он, глядя мне в глаза, опустил руки на пояс своих штанов. Пример решил подать? Невольно проследив за его жестом, я с любопытством уставилась на хитрую шнуровку, благодаря которой эти самые штаны держались на бедрах. Переплетенная из нескольких нитей разной толщины, хитрая вязь выглядела совершенно неудобной для распутывания.
Он что, каждый раз, чтобы в туалет сходить, расшнуровывает эту конструкцию?
Мысль неожиданно рассмешила и помогла собраться.
Неужели повелитель эльфов серьезно думает, что девушка, только что пережившая покушение, которая к тому же потеряла память, вот так запросто бросится в его объятия?
Кстати, эльф легко и ловко развязал свою шнуровку и уже избавился от штанов и сапог.
Хм. Фигура у него, конечно, только слюни пускать. Широкие плечи, развитые мышцы груди, переходящие в очевидный рельеф пресса — все это великолепие так и манило протянуть руки и потрогать его.
— Красивое белье, — произнесла я, стараясь не улыбаться слишком широко.
Нет, ткань была тонкой на вид и наверняка мягкой наощупь. Но вот фасон… Семейные трусы в сравнении с этим шедевром парашютной, простите, текстильной промышленности — просто образец изящества.
Вот только такие труселя, сейчас собравшиеся мятыми пузырями на мужских бедрах, могут напрочь отбить весь романтический настрой. Как хорошо, что я и не планировала ничего.
— Ленариэль, — эльф, похоже, что-то такое понял, потому что в его голосе явно послышалось подозрение. — Что с тобой?
— Прошу прощения, — я закашлялась, чтобы хоть как-то скрыть рвущийся наружу смех.
— Мы пройдем с тобой обряд единения как только ты поправишься, — нахмурился эльф.
— Как хорошо, что вы заговорили об этом, — тут же подхватила я. — Вам наверняка доложили о моем состоянии. Да, мне известно, кто вы, что вы являетесь моим женихом, но… я вас совершенно не знаю.
— Да, Ранимиэль сказала, что ты потеряла память, — сказал повелитель.