Длинные волосы обоих были убраны в церемониальную, праздничную прическу и скреплены на затылке.
Наоми шла позади мужчин, размышляя, как удивительно родовые цвета кимоно подходят характеру каждого. Черный для Такеши, светло-серый для Фухито-сана и песочный для Нарамаро-сана.
Мощенная дорожка пролегала по саду, меж стройными линиями цветущих деревьев, и в нос ударял их сладковатый, очень легкий запах.
Когда перед ними во всей красоте и великолепии раскинулся императорский дворец, мужчины остановились.
Наоми с тревогой оглядела их, задержав дыхание.
У них не будет обратного пути, как только распахнутся двери.
Глава 17. Исход
У Наоми подгибались колени, когда они шли по татами к месту, где сидел Император. Взгляды многих присутствующих — острые как иглы — были обращены на них; они жгли спину и заставляли спотыкаться при каждом шаге.
Она склонилась вслед за мужчинами, и впервые за годы не опустилась перед Императором на колени. Она теперь принадлежала к самурайскому клану, к клану Минамото. Она имела право.
— Ваше Величество, — выпрямившись, Такеши жестом велел ей приблизиться. — Моя жена — Наоми Минамото.
Потупив глаза, она разглядывала Императора из-под опущенных ресниц. Годами он не был еще стар, но выглядел именно таковым: с побитыми грязно-серой сединой волосами, с обрюзгшим раньше срока лицом.
— Да, я наслышан о вашем браке, — сказал Император, также внимательно вглядываясь в лицо Наоми.
Она почувствовала себя неуютно и пожалела, что не может отвернуться или скрыть выступивший на щеках румянец распущенными волосами.
— Жаль, что ты женился столь скоро и скрытно.
— Так велят традиции моего клана, — он склонил голову и отошел в сторону, где стояли Фухито-сан и Нарамаро-сан.
— У меня дурное предчувствие, — сказал Такеши, напряженно оглядываясь. — Не отходи далеко, — шепнул он Наоми.
Она кивнула, поежившись. Чужие, любопытные взгляды нервировали ее куда сильнее, чем хотелось бы.
В них не было ничего удивительного, и Наоми следовало бы не обращать на них внимания.
Она только сейчас впервые задумалась, как их брак выглядел со стороны. Какие ходили домыслы. Что могли говорить о них люди.
И сейчас на нее действительно косились, но довольно сдержанно. Приличий не нарушал никто, и Наоми не услышала ни одного оскорбительного шепотка, не поймала ни одного откровенно унижавшего взгляда.