Подчеркнуто избегая взгляда Такеши, Наоми поклонилась ему и поставила тана перед очагом, опустившись на колени. Она провела пальцами по керамической баночке для чая и кувшину без носика с горячей водой. Тяжелый взгляд Минамото заставлял ее нервничать, и Наоми оставалось лишь надеяться, что он не собьет ее и не помешает закончить одно из сложнейших таинств — заваривание чая.
Она отмерила маленькой ложкой необходимое количество чайной пудры из шелкового мешочка, наполнила ею небольшую чашку с водой и, взяв в руки бамбуковый венчик, медленными кругообразными движениями принялась взбалтывать чай.
"— Разве тебе не полагается развлекать меня беседой? — Такеши потянул носом, когда по комнате поплыл тот неповторимый аромат зеленого чая с легким звучанием мяты и мелиссы.
— А ты этого ждешь? — Наоми улыбнулась, уверенно омывая кипятком керамический кувшинчик.
Ее руки порхали над подставкой, оглаживали слегка шершавую поверхность посуды, перекладывали с места на место шелковые мешочки и венчик.
— Это подразумевается. Или ты не способна делать одновременно несколько дел?
Наоми дернулась и пролила себе на руку кипяток. Она зашипела и обожгла Минамото сердитым взглядом. Потом прикусила губу, будто решаясь на что-то, и произнесла после минутного раздумья.
— Тогда я хочу спросить. Зачем я тебе нужна?
«Смело».
— Мне следует рассказать тебе, зачем нужны женщины? — с напускной ленцой уточнил Такеши.
Он сухо хмыкнул, заметив смущение Наоми.
— Тебе следует рассказать мне, почему из всех кланов ты выбрал наш. Давно лишившийся былого влияния и порядком обедневший, — она одарила его проницательным взглядом и протянула чашку, наполненную чаем коитя.
Он был больше похож на жидкую сметану, нежели на привычный чай, но именно эта консистенция считалась самой верной. Светло-зеленый цвет свидетельствовал о наивысшем качестве и лучшем сорте пудры, а сам чай, немного похожий на мыльную пену, говорил о том, что был правильно взбит.
— С каких пор это обсуждается с женщинами? — Такеши принял из ее рук чай и сделал маленький глоток.
Стараясь скрыть досаду от услышанного, Наоми отвернулась, пряча лицо. Напрасно она спросила. Было неразумно ждать от Минамото иного ответа…
Такеши поставил пустую чашку на бамбуковую циновку и нахмурился. Видят боги, он не был зверем из людских рассказов, но сейчас собирался поступить именно так.