— Можно потрогать? Пожалуйста!
И не дождавшись реакции мужа, шагнула ему за спину. Крылья были яркими, движение энергетических жгутов хаотичным, но при этом имелась четкая форма.
У меня даже пальцы дрожали, когда я руку к ним тянула.
— Теплые! — радостно возвестила я. — Они теплые, и щекочутся!
— Что?
— Крылья у вас, говорю, теплые. Так здорово!
— Ты видишь?!
— Ну я же не слепая, — не поняла его. — Ой, не надо щекотать!
Я заливисто рассмеялась, не ожидая подлянки от жгутов силы, которые потянулись выше по руке, и внаглую прошлись по оголенной шее.
— Какой же вы еще ребенок, — крутанувшись на месте и захватив меня в кольцо своих рук, произнес Антарес.
Наши лица оказались близко, но вот что мне явно не понравилось, так это его взгляд. Реально как на ребенка смотрел.
— Я впервые вижу такое чудо, — честно призналась и обняла его рукой за шею.
Сейчас я тебе покажу ребёнка! Нет уж дорогой, воспринимать себя как маленькую девочку я не дам. Только жена, женщина, желательно желанная!
Я прижалась к нему, встав на цыпочки, чувствуя, как тонкая сорочка натянулась, а сам мужчина напрягся.
— Мой любимый цвет, — с придыханием протянула ему, причем сама же завелась от нашей близости. Какой мужчина, ну какой мужчина! Мечта! — Голубой… золотой…
Антарес рвано выдохнул.
— Это два цвета… — указал мне на промашку.
— И оба невероятно прекрасны!
Он же не думал, что меня можно сбить с толку? Надо будет, я и три цвета назову.
Это тебе не накачанные придурки из спортзала, которые собой любуются, словно не железку таскали, а как минимум город от чумы спасли. Ещё и тебя любоваться заставляют, а заодно слушать о том, какие витамины и добавки они принимают.
Брр, было у меня пару свиданий с такими. Бежала я от них дальше, чем видела.
Я не смогла отказать себе в удовольствии пройтись по плечам Антареса, скользнуть руками по его крепкой груди… Как обидно, что он одет!
Не знаю, что по этому поводу думает леди Арнель, но мужика не отдам.
Вернулась обратно к шее под судорожный вдох мужчины, и нежно провела пальчиками по щеке. Меня даже магический узор на его лице не пугал, наоборот, притягивал взгляд и манил.