Правда, тут Соэль назвала комнату, как личное хранилище драгоценностей супруги повелителя. А еще, если я правильно поняла, была и сокровищница. Короче говоря, если мне захотят дать родовые драгоценности, чтобы я надела их на прием или еще куда, то их притащат из сокровищницы, все остальное, подаренное мужем или привезенное с собой — мое. И храниться будет в моих покоях в личном хранилище, защищенном магией.
Затем, ванных комнат я насчитала пять, причем моими личными были только две, остальными должны были пользоваться приходящие в «гости», если им приспичит омыть руки перед пищей или таки сходить по нужде.
И та, в которую мы шли, считалась малой, а еще была большая купальня. Это по словам Соэль.
Потому что при всем моем желании не выдавать в себе дуру и чужеродный элемент, и не спросить о том, зачем столько всего, не смогла. Память Данаэль хранила совершенно не похожие масштабы.
Я слушала Соэль и с каждым новым словом, все больше чувствовала себя идиоткой. Нет, это я еще поражалась анфиладе комнат мужа, а у меня, как выяснилось, ненамного и меньше!
А это еще мелочи, потому что существуют личные фрейлины, помимо штата основных, в количестве двух штук, которые подчиняться будут только мне.
Короче, мои покои или, как их навала Соэль, крыло супруги повелителя — это считай одноэтажный очень просторный дом, в котором помимо меня, жить будут две фрейлины.
"И мне этих фрейлин еще предстоит выбрать. Потому что это же правая и левая рука!
А там еще и камеристки, и штат слуг для моих покоев, камеристки для фрейлин, их тоже я назначать буду.
Представьте, если ночью мне в туалет захочется, а малая купальня находится в десяти минутах от спальни? Классно? Беги госпожа, и главное не растеряй ничего по дороге...
Боже, лишь бы здесь не было практики ночных горшков. Я этого не выдержу!
— Это малая купальня? — хрипло спросила я, шагнув за порог.