— Вы здоровы, — объявил он, а я удержалась от фырканья, конечно, здорова. — Магический резерв полон, и энергия циркулирует правильно.
— Но? — я уловила в тоне фэлроу то, что он явно желал скрыть. А вот нифига, пусть договаривает.
— Складывается впечатление, что ваш магический дар развивается, что странно, учитывая ваш возраст и расовую принадлежность.
Мысленно добавила плюсиков в карму мужика, не хотел ведь говорить, но сказал.
В общем-то я понимала его удивление. Человеческая магия, то есть резерв, мощь и направление, развивается с пяти до шестнадцати лет человеческого индивида, а в семнадцать же лет она полностью «устаканивается» и имеет постоянную величину.
Под развивается подразумевают вид магии, потому что ребенок может взять магию от одного родителя, а может скомбинировать в себе магию родов родителей. То есть для человеческих магов в порядке вещей, если ребенок до шестнадцати лет пользуется магией обоих родителей, если в нем, конечно, это заложено природой. Но к семнадцати годам останется что-то одно, редко два направления, и то, только в том случае, если магическая энергия в таком ребенке достаточно сильна и имеет куда большие объемы от стандартных.
Вот такая вот особенность человеческих магов.
Собственно магический резерв может стать меньше, магические каналы заблокируются и все, привет, а еще можно перегореть и вовсе остаться без магии. Но вот чтобы дар развивался после семнадцати лет… такого не случалось. Даже если в роду такого человека, обладающего магией огня были предки с магией воды, пользоваться второй стихией он не сможет.
А принцессе Данаэль девятнадцать лет, ее сила уже два года имеет постоянную величину. Поэтому удивление Ралена мне понятно.
— Вполне вероятно, — вздохнула я.
— Будь вы не человеком… — Начал Рален.
— На мне божественное благословение, — мягко перебила его и указала на шею. — Как думаете, это просто украшение? Мог Муар наградить повелителя не только женой, но и дать той особый дар, который бы ему пригодился?
Фэлроу нахмурился, на секунду прикрыл глаза и мрачно ответил:
— Мог.
— Чем мне это грозит? — скопировала его тон.
— Сюрпризами, — искренне выдохнул лекарь.