— Я напоминаю, у нас там кладбище поднимается! Возможно, живые мертвецы захотят пообедать! Я не знаю, как у них там принято, я не некромант!
— Они подчиняются личу, пока он не разрешит, не нападают, — я зевнула. Похоже, у меня окончательно закончилось действие эльфийских орешков, а просить парочку у Викуэля я не решалась. И без того многовато экспериментов над моей тушкой!
— Каньер может и разрешить, — неуверенно произнесла Кайса. Но мне было не до неё. Я вдруг поняла, что вокруг меня всё неуловимо изменилось, но что конкретно было не так? Я завертела головой и наконец сообразила.
Мучимая ещё более дурными предчувствиями, я щёлкнула пальцами, желая сделать светящийся шар. Но вместо этого получила только искорку.
Хотелось заорать дурниной, но я помнила, что меня держит Бриен на высоте своего в общем-то немаленького роста, а значит, если я его напугаю, то упаду больно, да ещё на ступеньки.
— Не прощу, — прошипела я в сторону Клементины. — Ты, мало того, что меня убила, ты отняла мою магию!
Произнеся это вслух, я наконец поняла, что это правда.
"Обидно, ведь я даже за эти несколько дней успела привыкнуть к большому количеству магии, а теперь всё вернулось — магии во мне было примерно столько же, сколько до встречи с мёртвой старушкой у Гастионов.
Не обращая внимания на вопли страдающего над ректором Викуэля, Бриен потащил меня в сердце замка.
Брачный браслет мягко пульсировал, словно и ему нравилось находиться рядом с собственным создателем. Бриен и впрямь производил приятное впечатление, когда не паниковал и не тупил.
Я откашлялась. Наши друзья отстали, борясь с необходимостью тащить ещё и ректора, призраки, по-видимому, полетели на разведку на кладбище — я гнала от себя мысль, что снова вижу одну Кайсу. В общем, самый подходящий момент для признания.
— Бриен, — я на всякий случай покрепче вцепилась в его камзол.