Просто не возвращать меня обратно и не афишировать мои полное имя с фамилией. Ректор в ответ просил также слишком не распространяться о том, кто я такая, и, по возможности, никого не пытать и не убивать. Хотя бы на территории университета.
Как можно догадаться, я легко дала такое согласие, благо не имею природной склонности к жестоким поступкам. Но вот сейчас мне, конечно, очень хотелось уложить в гроб одного чрезмерно ретивого старикана, прикинувшегося хорошим профессором. Но от мысли, что его сначала надо убить, меня бросало в дрожь.
В общем, о чем это я? Да о том, что у ректора я была два раза, включая сегодняшний, когда я проходила мимо спящего ректора, и оглядываться мне так было некогда. Но кучу всяких свитков и каких-то странных инструментов я видела. Полагаю, это и были те самые механизмы управления университетом. Как можно справиться без них с одной книгой, я не имела представления, о чем и сообщила господину почившему ректору.
Призрак замахал руками.
— Что ты, что ты, Лисонька, — заохал он.
Я кивнула. Примерно этими словами и описала бы будни ректора, как я их видела.
— Но это… — ректор с любовью провел рукой над раскрытой книгой. — Это совершенно другое дело! Просто вписываешь нужные параметры и вуаля — всё происходит само!
Я недоверчиво заглянула в раскрытую книгу.
Я осторожно коснулась пера мизинцем. Если недостойным отрывает палец, то я как-нибудь переживу. Перо было теплым, только и всего."
"Я осмелела и подняла его, немедленно получив в довесок острый зуд писать. Что-нибудь, да что угодно! Да хоть, чтобы в столовой к каждому купленному обеду бесплатно давали кусок фрукта или овоща! А что? Хороший план, витаминчики, особенно зимой. А для таких как я, кто не на полном пансионате, и вовсе поддержка штанов!
Так и вписала.
Но хороших идей не было, а зуд в пальцах не прекращался.
— Как с этим ректоры справляются? — вслух спросила я. Призрак вопросу не удивился.
— Большая ответственность — особая сила, — довольно ответил он.