Ладно хоть сам Бриен ничего не спрашивал и послушно шел за мной, только вертел головой, когда мы проходили мимо прозрачных с нашей стороны тоннелей, упирающихся не в гобелены, а в зеркала.
Зато именно я чуть не осталась заикой, когда передо мной из-под пола вылетела Арриена. Нет, ну откуда в человеке после смерти столько вредности, я понять не могу!
— Госпожа Гастион, вы меня в могилу сведете! — призналась я, когда сердце наконец перестало бешено стучать.
— Да если бы, — мать братьев была очень не в духе. — Как ты могилы копаешь с такими нервами!
— Да там я в курсе, что на меня кто-то напрыгнуть может, — отрезала я.
"— Мама, что случилось? — а вот Бриен словно не заметил нашу начинающуюся грызню, обрадовался, бедолага, и тут же испугался.
Как будто призрак не могла появиться просто так! В конце концов, она столько лет не могла покидать дома, да и была невидимой.
Я так уговаривала себя, но сердце заныло, словно всё было зря, и не было шансов оказаться мне правой. А прав, как назло, именно Бриен, лицо которого побледнело и осунулось.
— Беда, — выдохнула Арриена. — Опоздали вы.
Я промолчала. Я, в сущности, тоже так бы решила, но поди пойми Звояра! Сейчас обсуждать Звояра и его решения было не место и не время, я боялась пропустить хоть слово.
— Так что происшествие в доме потомственных некромантов забеспокоило самого короля, — продолжала Арриена.
— Ну, это же хорошо, да, мама? — неуверенно начал Бриен. Слышала я его словно толщу воды — больше гула, чем слов. Только губы шевелились, и я понимала по ним, что он говорит. — Даррен точно ни в чем не виноват, а виновные понесут наказание.