«Может же», – успокоилась понемногу Лена, которая непроизвольно ожидала от герцога придирок и пренебрежения."
"Она тоже исподволь оценивающе рассматривала мужчину, о котором много слышала, но даже и не думала увидеть его воочию. Герцог производил сильное впечатление, с этим не поспоришь. Это был высокий, плечистый красивый мужчина с тёмными, слегка вьющимися волосами, карими почти чёрными глазами, большим, немного хищным носом и просто морем харизмы. «Ястреб, честное слово», оценила Лена и даже не знала, что угадала боевую кличку мужчины.
Но вот одевался он неприметно. Да, ткань была дорогая, но неяркая, скорее, ежедневная, чем парадная. На сюртуке не было никаких украшений, знаков доблести и регалий. Однако, на руках Лена заметила несколько крупных перстней и уникальный браслет, который охватывал запястье герцога. Присмотревшись, Лена поняла, что это артефакты, а на артефакты никаких камней не жалко. Это ей Эста доходчиво объяснила: чем камень чище и крупнее, тем артефакт получается сильнее.
– Чем вам нравятся или не нравятся подданные князя? – внезапно услышала она новый вопрос.
«Ну, ничёсе! – возмутилась про себя Лен. – А если моя оценка не совпадёт с общепринятой?!» Но она всё же дала ответ, стараясь подбирать обтекаемые выражения, и смотрела при этом больше на леди Нику.
– Мне не нравится, что их женщины не могут получать образование. Всё их обучение происходит дома и только до того момента, как посчитает нужным отец.
– Ещё одна Ника, – непонятно хмыкнул Гартнер.
– А вот воспитание мальчиков с одной стороны вызывает уважение, с другой – сожаление.
– Ну-ка, ну-ка! – заинтересованно отозвался герцог.
– Мальчиков из знатных семей с семи лет забирают из дома в специальные школы, где их учат самостоятельности и основам знаний. В пятнадцать лет они все поступают либо в военную академию, либо в магическую, где обучаются до двадцати пяти лет, то есть до совершеннолетия. После обучения они пять лет должны отработать там, куда пошлёт княжеский выбор.
– И что в этом плохого? – с иронией поинтересовался герцог. – Я был бы не прочь ввести в наших академиях военную дисциплину.
– Всё хорошо, кроме того, что ребята теряют эмоциональную связь с домом и родственниками. Они становятся бездушными машинами, выполняющими приказ вопреки сердцу и совести.
– Но, но!! Здесь ты делаешь ошибку, – внезапно перешёл на «ты» герцог. – Приказ отдаёт командир, а командир всегда прав.