— И что сделали маркиз и маркиза?
Я закрыла глаза и обхватила себя руками, пытаясь успокоиться, но это было слишком тяжело:
— Льюис обвинил меня во всем произошедшем. Сказал, что я сама позвала его на встречу в библиотеку, потом связала растениями и испортила себе платье, чтобы заставить его на мне жениться. — Я все же всхлипнула, меня до сих пор душила обида из-за произошедшего. — Они поверили ему. Не мне, которая работала на них больше двух лет, а ему. Он так уверенно говорил, что я его преследовала, вздыхала, посылала ему взгляды, писала письма, которые он сжигал, и что-то там еще.
Вдруг сильные большие руки обхватили меня и прижали к себе. В первый миг я испуганно дернулась, но потом узнала Эйдана и, не выдержав, расплакалась:
— Я не хотела этого, правда!
— Я верю.
— Я никогда не смотрела на него, не пыталась привлечь внимание...
— Даже если бы он тебе нравился, это ничего бы не изменило. Это он совершил подлость, а не ты.
— Я не хотела, чтобы так произошло. Я не думала, что это возможно, просто не думала. Если бы я просто не вошла в библиотеку, я ведь могла взять другую книгу...
— Ты ни в чем не виновата, — Эйдан укачивал меня, словно ребенка, и от этого та тьма, что лежала тяжелым грузом в глубине моей души, тот ужас, которому я не позволяла показаться на свет, потому что нужно было быть сильной ради Дэни, она слезами выплескивалась из меня и исчезала, согретая знакомым теплом Эйдана.
— Прости, я совсем расклеилась, — смутилась я, когда немного смогла прийти в себя, и отстранилась от его плеча. Чтобы обнять меня, сидящую на кресле, Эйдану пришлось встать на одно колено.
— Что было потом? — спросил он пересев обратно на свое кресло, но подвинул его совсем близко и продолжил держать меня за руку.
— Я сняла номер в ближайшей гостинице, где мы с Дэни смогли переночевать, а на следующий день приехал маркиз Грилборн. Он... он всегда был добр ко мне, знал отца. Я попыталась объяснить ему, что не виновата...