Я заглянул в салон «ниссана»…
— Куда он пошел?! — потряс ошалевшего от неожиданного исхода задержания Кифарского.
— Направо пошел, в «Золотую розу»! — выкрикнул он, словно его контузило.
— Есть на трассе какие-нибудь ответвления? — презрев неловкость (старший группы не знает маршрута), спросил я у всех сразу.
— Через шесть километров поворот на переезд, за ним — пролесок; через восемь — развилка, грунтовка по обе стороны: на Староминскую и Вышгородскую, — споро доложил водитель «волги».
— Да не пойдет он в совхоз, — отмахнулся я, — там его наши ждут. Давай во всех направлениях! Лейтенант — прямо до «Розы», ГНР — 2 и 3 — на развилку, а я пойду на переезд. По машинам!
Я исходил из технических возможностей машин: «волжанка» «ГАЗ-31» ДПС была самой быстроходной, мне же предстояло блокировать переезд: самый ближний, но и самый вероятный маршрут.
— Майор Вениаминов, доложите обстановку! — неожиданно объявился в эфире Яковенко.
Что у этих начальников за страсть такая, не пойму: появляться в разгар операции и требовать отчета?
С Яковенкой мы виделись давненько; хорошо бы не видеться еще столько же.
Микрофон взял старлей, сидевший справа.
— «Первый»! Вениаминов!
— Преследую преступника, — заговорил остряк-старлей издевательским тоном ведущей телепередачи «Спокойной ночи, малыши!». — В районе горы Верблюжий Горб обстреляна группа капитана Кифарского, есть жертвы. Убит сержант Гонта, трое…
— В каком направлении ведете преследование? — перебил его Яковенко, из чего следовало, что расстрел группы захвата его не интересует.
Я выхватил микрофон.
— В прямом, товарищ полковник! — доложил коротко и отключился: терпеть не могу, когда болтают «под руку» на скорости сто десять!
Руоповцы заржали.
— Из «мерса» по пути с дачи, — определил кто-то из сидевших сзади.
— Может, включить? — усомнился другой. — Отвечать не будем, так хоть послушаем.
— Дома музыку послушаешь, — отрезал старлей, пользовавшийся непререкаемым авторитетом.
"Не знаю, из чего исходил этот опытный скорохват, я же отключился потому, что, заглянув в салон «ниссана» Кифарского, не увидел там рации: если она перекочевала к Коноплеву, то он был в курсе оперативных переговоров, и рассказывать Яковенке о том, в каком направлении ведется преследование, было бы откровенным пособничеством беглецу.
«Синяя птица» так разогрелась, что проскочила бы поворот, если бы не я.