1
Бизнесмен Онуфриев — толстый и рыхлый, как квашня, молодой человек, похожий на комсомольского вожака восьмидесятых, — сидел на кожаном диване и пытался чем-то занять потные, дрожащие руки: то засовывал их в накладные карманы красного пиджака с блестящими металлическими пуговицами, то усиленно протирал мятым носовым платком, тер о колени, убирал за спину.
— Да успокойтесь же вы наконец, Борис Ильич! — не выдержал Сумароков. — Голос его сможете узнать?
Онуфриев кивнул, затем помотал головой и снова кивнул.
Следователь вздохнул и уткнулся в протокол, чтобы скрыть улыбку.
В квартире было многолюдно. Васин с экспертом-криминалистом склонились над трупом убитого телохранителя; менял лампочку в фотовспышке фотограф; два санитара с носилками ждали возле двери спальни, где лежал труп. Кроме нас с Кифарским и старшего наряда ППС лейтенанта Антипова милицию представляло еще человек восемь — начальник РУОП подполковник Демин вывел всех лишних за дверь.
Четырехкомнатная квартира улучшенной планировки, в которой жил Онуфриев, находилась в двухэтажном восьмиквартирном доме на улице Центральной.
— Ну хорошо, — отложил ручку Володя Сумароков и придвинул стул к трясущейся туше, — давайте еще раз все по порядку. С самого утра. В восемь часов вы встали…
— В семь, — разлепил губы Онуфриев. — Я всегда встаю в семь. Умылся…
«Почистил зубы», — так и хотелось вставить мне, потому что я про все это слышал уже дважды.
— Почистил зубы, — заученно повторил Онуфриев.
Я отвернулся в сторону. В глазах Сумарокова тоже заплясали веселые чертики."
"— Про туалет и велотренажер можно пропустить, — разрешил он.
— Жена спала.
— А сын?
— Сын тоже спал. В понедельник он вернулся из Артека. Завтра я собирался отправить его к матери в Хобров.
— Вы поздно ложитесь?
— Обычно нет, часов в одиннадцать. А вчера мы были в ресторане…
— Все? И сын тоже?
— Нет, он оставался дома… вот с ним, — покосился Онуфриев на дверной проем спальни, где лежал мертвый телохранитель, и позеленел.
Володя посмотрел на Васина, тот кивнул: «У нас все».