— Мой муж объелся груш, — усмехнулась она. — А если вы про Сергея спрашиваете, то он мой брат.
— Извините.
— Уехал с утра в пятницу.
— Когда именно?
— Около семи.
— Один?
— Один, с кем же еще.
— До этого к нему кто-нибудь приезжал? За день, за два? Она пожала плечами:
— Не видела, может, и приезжали. Я на прошлой неделе в первую смену работала.
— И часто он исчезает?
— А что он натворил-то? — не выдержала Галина. — Скажите, я ведь не чужая ему.
Сумароков вздохнул, но от ответа уклонился.
— Может, и ничего… — Он разложил фотографии на столе.
Она подошла на ватных ногах, испуганно воззрилась на фотографии, не столько вспоминая, сколько стараясь сообразить, как вести себя и что говорить, чтобы не навредить брату.
— Вот, — показала на Шороха, — вроде бы его. Только давно, еще зимой.
— Он что, приезжал сюда?
— Нет. В городе. Мы тогда вместе — я, Сергей и Анюта, моя дочь, — перед самым Новым годом игрушки покупали на елку. Подъехала машина… иномарка, не знаю, как называется, с колечками такими…
— «Ауди», что ли? — подсказал Козуб.
— Может быть. Посигналила. Сергей отошел, сел, и они о чем-то с этим вот разговаривали. Очень долго, мы с Анютой замерзли совсем.
— И вы его запомнили?
— Специально запоминала, как чувствовала… С ним еще двое в машине были, но их здесь вроде бы нет… Я испугалась
поначалу, что они его куда-нибудь увезут. Тогда даже номер запомнила, теперь уже забыла… Вот, и этого знаю… то есть видела.
С указанной фотографии смотрел ныне покойный Франк.
— Когда вы его видели?
— Его… в прошлое воскресенье. Они с Сергеем были в пивной. Потом в город уехали, Сергей в половине второго ночи вернулся, пьяный. Сказал, что друга встретил.
— А про этого, — указал на Шороха Володя, — он ничего не рассказывал?
— Нет… то есть да, да! Он, по-моему, Сергею денег дал. У нас такой стол был на Новый год!.. Сергей говорил, что знакомый сосватал его дачу строить, вроде аванс выдал. И правда, уезжал на неделю.
— Зимой-то? — усомнился я.
— Скажите, Галина Васильевна, ваш брат не хромал? — спросил Сумароков.
— Нет. Хотя иногда жаловался, что нога болит. Ему в первый год в шахте, в верхней нише, ногу породой переломило… вот тут, — показала она на левый голеностоп.
Сумароков помолчал.
— Вы когда-нибудь видели у брата оружие?
— Оружие?! — испугалась она.
— Оружие или взрывчатые вещества? Он взрывником работал. Приносил из шахты аммонит?"
"— Нет! Нет, что вы, никогда.