Подозреваю, что это была какая-то бессознательная защитная реакция. Потом стала реже выходить на связь в скайпе и брать трубку.
Боялась ли я сглазить? Нет. Невозможно сглазить курортный роман. Он как плитка шоколада - когда-нибудь все равно закончится. Но подруги слишком хорошо меня знали. Заботливую подготовку к тому, что рано или поздно должно произойти, я бы не выдержала. Проще было спрятаться. Притвориться занятой и наслаждаться каждым счастливым днем. Логика фаталиста. Чужая для меня, не совсем понятная.
Если бы я вела календарь, на котором цветными кружками можно было отмечать уровень счастья, он весь оказался бы изрисован яркими, оранжевыми или зелеными колечками. Других на нем бы просто не было. Каждый день - лучший. Каждая ночь - подарок. Неделя – радужное колье для бумажной принцессы.
Просыпаясь по утрам я, любительница планов, и представить не могла, как сегодня повернется судьба, и где закончится день. Спонтанность стала вторым именем.
***
Жизнь била ключом. Впрочем, среди череды радостных дней некоторые выделялись особенно. Самым ярким стала поездка в один неприметный старенький бар на окраине Сочи.
Началось веселье с обычного ужина. Голодные, мы думали только о еде. Однако, то ли бар оказался излюбленным местом хоккейных болельщиков, то ли свежевыбритого Клюева легче было опознать - в нашу сторону стали оглядываться.
"Буквально за час количество бутылок почти сравнялось с их количеством в баре моего драгоценного босса. ""Комю"" и ""Курвуазье"", ""Вдова Клико"" и ""Кьянти"" - об общей стоимости этого богатства даже думать было страшно. При всем желании мы не смогли бы выпить все, а увезти в гостиницу – я чуть не рассмеялась, представив взгляд портье, когда мы, гремя бутылками, направимся мимо него в номер.
Для меня презенты стали задачкой, но стоило официанту поставить на стол последнюю бутыль, Ник царским жестом потребовал все вскрыть и принести побольше бокалов. Самый бесстрашный форвард лиги и в обычной жизни не боялся ничего. От того, какой оборот приняло дело, у меня на время пропал дар речи. Ну а потом... Из того, что было дальше, я помню лишь начало.