Жги, детка!

- Предел выживания для древних людей тридцать лет.

Т/с «Секс в большом городе»

Лиза.

Перед вечерней фотосессией Ника меня не мучили никакие плохие предчувствия. Я четко понимала, что клиент достался с фантазией, и легко пресс-кит не дастся. Вы только не подумайте, что на меня снизошло озарение! Четкое осознание перспектив появилось после того, как фотограф Егор, мой хороший друг и партнер пиар-агентства, принес распечатанные фотографии с тренировки Клюева.

Задание отснять материал на площадке и в тренажерном зале я выдала Егору сразу после ухода из кабинета спящей красавицы.

Мне как воздух нужны были брутальные кадры с яркими эмоциями, блестящими от пота мышцами и железом. Аккаунты в инстаграмме и ВКонтакте уже были созданы, и следовало начинать их заполнять. Но то, что принес Егор... Это определенно не лезло ни в какие ворота.

Я даже не знала: смеяться или плакать. Полюбоваться фотографиями восходящей хоккейной звезды в мой кабинет слетелся голубой десант агентства, а заодно секретарша босса.

Все жаждали лицезреть эффектного молодого мужчину, секс-символа ""Северных волков"" в его лучшем виде.

Наивные. О том, что внутри бумажного пакета, мне стоило догадаться по улыбающемуся лицу Егора. Как всякий перфекционист, он никогда не был доволен результатом своего труда. За время знакомства улыбку на его губах я видела лишь раз. Было двадцать девятое декабря, новогодний корпоратив подходил к концу, и нанятый для съемки Егор находился в таком глубоком подпитии, что умудрился взобраться на шест и, закрепившись там каким-то обезьяньим способом, радостно делал последние кадры.

""Я придушу тебя, Клюев!"" - под это мысленное обещание я открыла конверт и вынула фотографии.

- Ну давай же, Лиза! Что ты так медлишь? - Леночка пританцовывала рядом от нетерпения.

- Да!

- Да...

Николя и Аполлон не дышали.

Егор прижал ладонь ко рту, судя по глазам, пытаясь скрыть улыбку.

- Егорка, - я набрала полную грудь воздуха, - если здесь окажется не то, что мне нужно, ты засядешь за фотошоп и будешь до посинения рисовать правильные картинки.

На лице фотографа отразилось такое отчаяние, что я, больше не медля, словно крупье, веером раскрыла фотографии. Секунду - другую за моей спиной царила тишина. Было слышно, как в кабинете Карабаса играет музыка, его любимый Вагнер. Как кто-то цокает туда-сюда по коридору. Но потом тихие, похожие на сдерживаемый кашель, послышались первые смешки.

Минуту спустя уже все присутствующие сгибались пополам от смеха.