Жги, детка!

Боюсь, наш пиар накроется медным тазом, если эта кровать не заскрипит ночью, или моя молодая невеста в порыве страсти не огласит гостиницу криком «Еще! Еще!».

Видит Бог, я почти не врал. Журналистка на самом деле жила в этой гостинице и даже на нашем этаже. Я слукавил совсем чуть-чуть и только ради благого дела.

Что и следовало ожидать, щеки Лизы залила краска.

- Я тебе не верю, - для той, которая не верила, эту фразу она произнесла уж очень тихо. Словно боялась, что кто-то подслушает.

- Так убедиться не проблема.

Я похраплю ночку на диванчике в гостиной. Потом утром вместе прочитаем в ее блоге свежие новости.

Румянец Лизы стал еще ярче. Еще чуть-чуть, и ее лицо стало бы такого же алого цвета, как флаг Советского Союза. Я уже потирал руки в предвкушении капитуляции, все же приятно было начинать совместную жизнь с маленькой победы. Но вдруг эта несносная девчонка резко развернулась и направилась в спальню.

В этот момент мне нужно было хватать ее в охапку! Хватать, связывать по рукам и ногам, пихать в рот кляп.

Я просто обязан был это совершить. Однако тогда я еще не подозревал, с каким коварным противником мне предстоит жить.

Разинув рот, я смотрел, как она взбирается с ногами на кровать. Не моргая, наблюдал, как тихо откашливается... а потом чуть не упал, когда, подпрыгивая на кровати, Лиза начала стонать и томно поскуливать: «Любимый, жестче. О, Боже, да! Да, так! Давай еще!»

***

Лиза.

Сказать, что предстоящий месяц пугал меня - это не сказать ничего. Мало того, что я оказалась на двадцать четыре часа в день приклеена к самому неконтролируемому хоккеисту лиги, так еще для всех требовалось изображать пылкие чувства.

На фоне нашей сделки с чувствами была напряженка. Существовал лишь один типаж влюбленной, которую я могла демонстрировать без опасности услышать ""не верю"" - истеричная ревнивица, отхватившая завидного жениха.

Видели, наверное, таких? Маленькие, злобные, смотрящие на окружающих из-под бровей и в каждой женщине от пятнадцати до пятидесяти видящие потенциальную угрозу своему статусу.

Этот типаж как придуман был для меня, однако существовали две довольно серьезные проблемы: очень скоро я опротивела бы самой себе, а следом превратилась бы в обузу для жениха.

Добытый хитростью и уговорами статус невесты нужно было сохранить как можно дольше. Карьера стояла на кону. Вот только как? Где находился баланс между комфортом каждого из нас и общим удобством?

Именно с этими мыслями я ложилась вечером спать. С ними же и проснулась.