– Что, Ваха? Предлагаешь отрезать тебе не пальцы, а башку? Ты ведь не мог не думать о наказании, когда предавал меня, а?
– Я не предавал, шеф. Никогда не предам. Если хотите, грохните меня прямо сейчас. Но я не предавал, – на стол, рядом с наполовину опустевшей бутылкой, лёг ствол Вахи. Тот самый, что когда-то подарил ему сам Имран. – Хотите, из него и пристрелите. Но знайте, я не предавал вас. Не сделал ничего, что могло бы вам навредить.
– Это должно меня как-то пронять? Или, быть может, я должен закрыть глаза на то, что ты ведёшь дела с моими бабами за моей спиной? Что я должен сделать сейчас, Ваха? Забыть?
Здоровяк потупился в пол, наморщив и без того узкий лоб.
– Я виноват. Знаю, как это выглядит. Но у меня даже в мыслях не было предавать вас. Я накосячил не потому, что хотел причинить вам зло, а потому, что пожалел её.
– Думаешь, Машка нуждается в твоей жалости? Эта хитрая сука пользуется моим расположением к ней уже столько лет, а ты всё ещё считаешь, что она ранимая и беззащитная? У Маши зубы, как у ебучей акулы, она тебя прожуёт и не заметит.
– Лучше пальцы, – протянул руку к вазе с фруктами, взял нож. – Если это искупит мою вину… – положил руку на стол, сжал челюсти и занёс лезвие.
Имран поморщился. Он не сомневался, Ваха сделает, что от него требуется, только его крови не хотелось.
– Оставь пальцы при себе. Но имей в виду, я спускаю твой поступок на тормозах в первый и последний раз. Ещё раз ты сделаешь что-то без моего ведома – руками не отделаешься. А теперь пусть позовут ко мне мою тёлку. Если будет сопротивляться – приволоки.
ГЛАВА 22
Вечер неумолимо надвигался сумерками и дрянным предчувствием.
Когда в комнату вошла женщина в платке, я отложила расчёску на трюмо, вздохнула.
– Что?
– Вас ждёт хозяин. Ужин.
– Я не хочу с ним ужинать! – ответила резко, на что получила укоризненный взгляд.
– Нельзя отказывать хозяину. Он ждёт вас в своём кабинете.
Женщина удалилась, явно даже не задумываясь о том, что я ослушаюсь их грёбаного хозяина. А я, сжав челюсти, упрямо застыла перед зеркалом.