Таня вела себя как типичный кинозритель:
– Ты же сам знаешь больше, чем шеф! Не бойся, ты справишься!
Попов не отвечал: он приводил в порядок лицо, к которому припечаталось и не желало слезать крайне растерянное выражение. Повисла пауза, требовавшая от всех присутствующих выражения мнения по вопросу. Фил пошутил, не сумев очистить голос от испуганного тона:
– Или нам новую работу искать?
Саша посмеялся – с горечью ощутив, что совсем не этого ожидал от друга.
Клавдия сказала:
– Нас теперь засудят.
Комарова придумала себе наиважнейшее занятие в компьютере, и Саша не дождался от неё никакого мнения.
Деятельная Таня позвонила Алёне, и та подтвердила, что да, Саша теперь хозяин, за всё отвечает, как, впрочем, и раньше.
Один Ямов не раздражал. Казалось, горе утраты научило его думать.
– Как бы то ни было, надо жить дальше. Ответственность перед дольщиками с нас никто не снимал.
В слове «нас» (а Ямов его нарочно интонационно усилил) Саша почувствовал крепкое товарищеское плечо.
– Большая беда, но все вместе справимся, – продолжал Ямов. Он тонко почувствовал, что неожиданный груз командирской ответственности не даёт Саше дышать. – Ты ведь знаешь, у меня есть кое-какие связи. Можем со временем взять новый участок под строительство. Или брать подряды. По сути, у нас же есть своя, – тут Ямов усилился до пафоса, – строительная фирма.
Саша молчал и впервые за долгие месяцы не собирался спорить с Ямовым, а тот, ощутив благодатную почву, продолжал сеять:"
"– Если хочешь, я могу стать директором.
«Вот ведь как, – думал Саша, – Фил шутит, Таня давит, а Ямов готов взять ответственность на себя…»
Исправление Бармалея
А с какой стати Саше было не доверять Ямову? Вот уже целый год строился дом.
А сейчас, гляди, коробка дома готова, заканчивают кровлю. Есть что показать дольщикам.