Иначе дедушки не носили бы жилеток a la Вассерман. Такого же мнения мужчины придерживаются и об убранстве собственного жилища. По крайней мере, Саша, дважды критично осмотрев свою квартиру, не нашёл ни единого изъяна. Он заключил, что всё прекрасно и не нуждается в приборке. Касаемо же известной нам сумки с долларами – деньги (оставшаяся часть) уже давно переехали в потайной сейф. Так уж Таню-то Саша готов был без опаски принять в гости.
Всем своим видом Таня дала понять, что она крайне недовольна Сашиным уровнем ответственности.
– Это что за индюк? – спросила она с ледяным пренебрежением, на которое способна только женщина, бросившая на ночь глядя пятилетнего ребёнка из-за раздолбайства великовозрастного балбеса.
– Ты что, не знаешь? Это же великий австрийский дуб! – ответил Саша загадочно.
– А! Моцарт… – ответила Таня, будто бы догадавшись. – Просто раньше я его только в одежде видела. А почему дуб?
Саша почувствовал, что этот конкурс он не выиграет, и взял серьёзную ноту:
– Может быть, начнём?
Таня достала пачку договоров толщиной с энциклопедию и скомандовала на правах победителя в разминке:
– Ты подписывай, а я буду проверять.
Саша покорно принялся за свои директорские обязанности.
То ли это Саша был таким везучим, то ли закон подлости проявился во всей своей разрушительной мощи, но… В этот самый вечер в эту самую минуту о Саше вспомнила прелестница Оксана.
– Алло.
– Ну, привет. – Саше стоило бы обратить внимание на эту подозрительную интонацию Оксаны.
– Привет.
– И как у тебя дела?
– Нормально.
– Ах нормально?
Пачка договоров ввиду своей толщины вела себя своенравно. У Саши с трудом хватало рук и локтей на телефон, ручку и пачку.
– Давай я перезвоню? – спросил Саша не слишком любезно.
– Нет, я хочу говорить сейчас!
Саша включил громкую связь и положил телефон на стол. Стало полегче. Таня собрала со стола подписанные договоры, пантомимой показала, что уносит их на проверку, и на цыпочках удалилась на кухню.