"
"Волевым жестом он приказал всем расступиться и, как утят, повёл за собой выводок весёлых и находчивых. Затем вышли ди-джей и лиса. Следом за ней, лебезя, увивался качок:
– Я ещё раз извиняюсь, я надеюсь, конфликт исчерпан?
Через двадцать минут счастливые студенты сбежали прочь. Ещё через двадцать минут они лежали в тёплых постельках. Ещё через двадцать минут именинник Игорь Владимирович Захарченко, депутат, меценат и бандит, покинул празднество вместе со свитой, подарком и любимой сестрой Алисой. В баре остались самые отбросы с вечно ущемлённым самолюбием и непременным стволом за поясом – критическая масса.
АВГУСТ 2017
Возле самой уборной в хвосте салона эконом-класса рейса Мадрид – Москва, подпираемая жирным соседом, проспавшая обед, одуревшая от никотиновой и алкогольной жажды, бесславно возвращалась в презираемые родные пенаты Алисия Агуардиенте, а до этого Элис Дранк, а ещё до этого Алиса Чачашвили, и совсем до этого Алиса Владимировна Захарченко.
Слева в постоянной очереди сменялись то чьи-то дети, то чьи-то задницы. Справа пыхтел, как тесто на опаре, толстяк сосед, а его необъятные бока растекались и свисали с подлокотников. Он хотел было затеять знакомство, но, один раз встретившись с Алисой взглядом, стал бояться стряхнуть крошки с пуза, чтобы лишний раз не шевельнуться.
Год назад этим же самым самолётом, только в противоположном направлении, Алиса летела с новым мужем к новой жизни.
Этот брак оказался рекордным по продолжительности. Правда, из двенадцати месяцев Алиса только первые четыре провела с супругом. Следующие четыре прошли чёрт знает с кем и чёрт знает где, спасибо алкоголю и прочим веществам, а последние четыре – в психиатрической лечебнице.
В свои двадцать пять Алиса стала ободранной лисицей. Морда облезла, сиськи обвисли, волосы – как пакля, а нервы – как у чихуахуа. Она разбила несколько зеркал за последнее время.
Доныне жизнь лисы Алисы была цикличной, как охотничьи сезоны, а мужья сменялись как дичь. Нам с вами довелось увидеть её четыре года назад, и вы представляете себе её исходные данные. С такими приманками можно было в лес не ходить – добыча сама бросалась в лапы.