Например, вот, чем застроен наш город…
Не замечая, как вытягивается лицо Третьяковой, Саша листал на экране образцы чудовищной архитектуры, а Клёнов тихо терял сознание, потому что две трети примеров принадлежали перу Галины Павловны. Сама Третьякова не могла не узнать своих домов, но и сознаться в авторстве тоже не могла, поэтому прикинулась слабовидящей. Начитанный Саша оперировал словами известных блогеров, которые никогда не стеснялись в выражениях. На словах «кирпич цвета детской неожиданности» архитектор тихо молвила:
– Довольно, я поняла, чего бы вам точно не хотелось.
Напоследок Саша заставил её назвать срок рассмотрения его вопроса и только после этого покинул измочаленную женщину. Его запал ещё далеко не иссяк, поэтому за дверями Саша тут же взял за жабры Клёнова, который выполз из кабинета мыча.
– Аркадий Петрович, эта женщина не сорвёт нам сроки?
Клёнов убедительно замотал головой и зафыркал, дескать, как Саша мог такое подумать про Галину Павловну.
– Ладно, – согласился Саша, – а как движется наше проектирование? Что вы нам должны выдать к сегодняшнему дню?
– Помилуйте, Александр Сергеевич, но ведь на месте будущего дома стоят развалины дома старого! Как проводить изыскания? Я-то думал, что вы занимаетесь этим вопросом!
Ловкач Клёнов только что отыграл себе месяц бездействия, да ещё и выставил виноватым заказчика.
Представители анархии
Доломать и вывезти на свалку кучу древней рухляди? Плёвое дело для профессионала Сашиного уровня. Поставил бригаду подсобников, заказал технику.
– Саня, тут какие-то два хрена тебя спрашивают, – позвонил бригадир.
– Какие ещё два хрена?
– А я знаю?.. А? – Последнее междометие было крикнуто мимо трубки, и кто-то издалека тихо представился. – Представители анархии! – перевёл бригадир. – Так ты подъедешь или что?
– Подъеду.
«Представители анархии» оказались представителями епархии. Отец Вениамин – пузатый с рыжей бородой. Отец Никодим – худой с сивой бородой.
– Не божеское дело ты затеял, Александр, – сказал отец Вениамин.
– Это святое место, Саша, тут до́лжно быть храму.