Конечно, странным человеком был Саша Попов, а его странные действия – меры конспирации, как он её представлял после консультации Ямова. Саша очень вовремя вспомнил о телефоне, потому что именно сейчас кому-то приспичило ему позвонить.
– Александр Сергеевич? – говорил Померанцев.
– Да… – настороженно ответил Саша.
– А у вас тут не все деньги почему-то… Ай-яй-яй!
– В смысле?
– Ну вот я посчитал, тут если в долларах, то где-то трёх тысяч не хватает.
– Точно?
– А зачем мне обманывать?
– Я… Я сейчас посмотрю. – Саша положил трубку и всё понял.
«Дебил, дебил, дебил! Какой же я дебил! Сейчас он всё что угодно может сказать, и ничего не докажешь. И никаких ТУ он не даст, он просто на бабки развёл! Твою мать!». И вдруг Сашу озарила догадка.
Обычно Буся смотрела в окно молча, никогда не комментируя. Поэтому, услышав её удивлённое «мяу», хозяйка поняла, что вопрос экстренный, и тут же подскочила к окну. Буся была права. Опять этот странный. Идёт к мусорке. Снова вытащил куртку, обшарил карманы и нашёл в них… Божечки, это что это, нерусские деньги?!
– Пойти посмотреть, что там ещё осталось? – спросила хозяйка Бусю.
Через час Саша без куртки и без очков молча вошёл в кабинет Померанцева, продемонстрировал пачку денег, бросил её в урну и молча вышел.
Снова женщина-женщина
Архитектор Галина Павловна Третьякова почти оправилась от знакомства с Сашей Поповым. Критика с одной стороны задела Третьякову, а с другой – завела. Внутри неё боролись «да пошёл он» и «сейчас я этому сопляку покажу».
На Галину Павловну напало вдохновение, которое не снилось и Растрелли, хотя в этом конкретном случае надо было бы посмотреть, кто на кого напал. Всё своё время с того дня, как мы её упомянули, и до сегодняшнего она посвятила этому проекту. Весь свой крошечный талант и огромную спортивную злость. Третьякова сама удивлялась творческому запалу, которого раньше с ней никогда не случалось.
Готовую работу архитектор не стала отправлять электронной почтой. Великие вещи не переносят глумления.
Клёнов загодя начал готовить Сашу к новому визиту:
– Галина Павловна – непростая женщина, не случайно студенты прозвали её Гаргульей, но это тс-с-с, только между нами.
Клёнов раньше не видел Третьякову в таком апломбе. Торжественность презентации ощущалась не меньше, чем где-нибудь в Сколково. Правда, выезжающего макета с подсветкой и фанфарами Третьякова не организовала, зато сама светилась так, как будто всё было.